– Да, знаю, – отвечаю я, не скрывая ненависти. – И еще я знаю, что ты дала Невио раковину. Я видела ее в сейфе у него в кабинете. Ты – предательница и его соучастница.
– Я никогда не разговаривала с Невио таким способом, – говорит Майра. – Кроме тебя, я разговаривала через раковину только с одним человеком, со своей сестрой Океанией.
За окном стражи порядка подсказывают людям, как обойти затопленную площадь. Майра прикасается к стене возле окна, а я думаю: интересно, есть ли и в этих стенах голоса?
– Та раковина, которую ты нашла в его кабинете, она была белая? – спрашивает Майра.
– Да.
– Через эту раковину мы переговаривались с Океанией. Уже ближе к концу, когда они начали за ней следить, – объясняет тетя. – Раковина была с ней, когда ее отравили. Никогда не забуду, как сестра шептала мне о том, что они сделали. А потом наступила тишина. – Глаза у моей собеседницы сухие, но голос звучит прерывисто и печально. – Невио забрал у нее раковину, перед тем как она убежала. Он понимал, что раковина непростая, но не знал, для чего она служит и как ею пользоваться. Думаю, что Невио не видел, как Океания говорит в раковину. Так что неудивительно, что он оставил ее у себя. Невио не любит загадки.
– Мама пыталась оградить тебя от опасности, – говорю я. – Но ты ничего для нее не сделала. Хороша сестра!
Майра отворачивается от воды, а я делаю шаг назад. Впервые я замечаю, как они с мамой похожи. У мамы тоже бывали такие усталые глаза, но сейчас Майра кажется мне вконец измотанной.
– Мне надо, чтобы ты на секунду забыла обо всем и сделала то, что умеешь делать лучше всего, – просит Майра. – Просто послушай.
– Тебя?
– Город.
И я слушаю. Против своей воли, но слушаю. Атлантия больше не кричит, она дышит, как ребенок, который очень долго плакал и выплакал все слезы, а теперь совсем обессилел и только тихонько всхлипывает. Я слушаю звуки Атлантии и смотрю на нее в окно: цветные дома, металлические заклепки, серебристые деревья, небо и люди, такие уверенные в том, что боги им благоволят.
– Когда я впервые тебя услышала в тот день в храме, – говорит Майра, – то поняла, что нам без тебя не обойтись. Я поняла, какой могущественной ты можешь быть. Тебе приходилось скрывать свой голос, а это значит, что, когда ты заговоришь в полную силу, ты будешь обладать неограниченной властью, которую мы все успели утратить.
– А мама знала об этом? – спрашиваю я.
Может, она пыталась не только спрятать меня, но и сделать сильнее?
Майра улыбается:
– Да, конечно. Правда, если заставлять сирену скрывать свой голос, это может привести к обратному эффекту. Если ребенок недостаточно силен, это может его уничтожить.
Вот это я ненавижу в Майре больше всего. В тот момент, когда она говорит о чем-то, что я отчаянно хочу узнать, она дает мне страшные ответы на вопросы, которые я никогда и не думала ей задавать.
– Я долго ждала, когда ты примешь решение, – говорит Майра. – Но больше я ждать не могу. Время на исходе. Если ты к нам присоединишься, у нас может все получиться. Мы очень вовремя тебя нашли. – Она качает головой и печально улыбается. – Как могла Океания так долго скрывать тебя от меня, своей родной сестры? Особенно после того, как мы снова стали друзьями, уже ближе к концу, когда она рассказала мне обо всем остальном?
Майра говорит о моей маме, я слышу в ее голосе нежность, и это просто невыносимо.
– Не говори о ней.
– Ты не позволяешь мне говорить о своей родной сестре? – В глазах тетушки вспыхивают недобрые искры, но она сдерживается и не повышает голос. – Хорошо. Тогда давай продолжим беседовать о тебе и твоем невероятно полезном голосе. Он такой чистый и нетренированный. Самый сильный голос из всех, что я слышала.
Это никак не может быть правдой.
– Но Верховный Жрец… – начинаю я.
Майра качает головой:
– Невио не такой сильный, как ты. Но у него необычный талант, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из нас мог маскировать свой настоящий голос так, как это делает он. Все в мире постепенно меняется. Верховный Жрец способен прятать и использовать свой голос. Ты и я из одного рода, и мы можем манипулировать не только людьми, но и неодушевленными предметами. Похоже, даже чудеса со временем приобретают новые качества.
Тут я полностью с ней согласна. Взять, например, летучих мышей. Их крылья в Атлантии стали голубыми, как стекло и вода. Они изменились, чтобы соответствовать новой среде обитания. А теперь мыши умирают.