– А маски нам не нужны? – спрашиваю я. – Разве там безопасно дышать?
– Сегодня мы обойдемся без масок, – отвечает Майра. – Так наши голоса будут сильнее.
Сирены решили соблюдать вежливость. Правда, некоторые держатся настороженно, но большинство смотрят на меня даже с некоторым уважением.
– Дочь Океании – сирена, – говорит одна из них.
Значит, они догадались, кто я.
– Видишь? – улыбается Майра. – Не ты одна почитаешь ее.
Все говорят о моей маме, а я не могу перестать думать о Бэй. Вполне возможно, что она поднялась Наверх именно на этом транспорте.
«Я тоже отправляюсь на поверхность».
Жаль, что здесь нет окон. Мне бы хотелось посмотреть, как это – подниматься Наверх.
– Тебе понравится, – говорит сирена, которая наносит мне на лицо переливающуюся всеми цветами радуги пудру. – Знаешь, что они там думают о нас? – Сирена улыбается. – Люди Наверху полагают, что мы – боги. – Она достает черный карандаш и подводит мне глаза. – Это так опьяняет.
– Настоящая магия, – добавляет другая сирена.
– Откуда вы это знаете? – спрашиваю я. – Кто-нибудь из вас прежде уже бывал Наверху?
И вообще, что им известно об истории мира Внизу, о той женщине, чей голос давала мне послушать через раковину Майра?
Все сирены смолкают.
– Нет, – говорит Майра. – Никто из них никогда не бывал Наверху.
– Но Невио и члены Совета рассказали нам о том, как это будет, и мы готовы, – объясняет еще одна сирена. – После этого люди Атлантии снова нас полюбят. Мы подарим им третье чудо.
Майра улыбается, но улыбка у нее безрадостная. Она не верит в то, что люди Наверху до сих пор думают, будто мы боги. Она не верит в то, что люди Внизу будут нам поклоняться и снова нас полюбят.
Тетя встречается со мной взглядом, а я думаю: «Люди Внизу никогда не узнают о том, что сегодня сделают сирены. Невио попросту им этого не расскажет. Если ничего не выйдет, Атлантия погибнет, а если все получится, наш город продолжит жить своей жизнью. Невио никогда не признает, что спасение Атлантии – заслуга сирен».
– Мир Наверху – это большой остров, окруженный островами поменьше, – говорит Майра. – Док для транспорта расположен на одном из этих маленьких островов. Мы высадимся на платформу и подождем, когда прибудут встречающие.
– Это то же самое место, куда поднялся транспорт с Бэй? – спрашиваю я.
– Да, – кивает Майра. – Это место встречи представителей двух миров со времен Великого Раздела.
– Как все должно пройти? – интересуюсь я.
– Считается, что наши голоса на поверхности звучат еще сильнее, – объясняет сирена с Нижнего рынка; у нее очень чистые, успокаивающие интонации. – Когда мы заговорим, они будут распространяться намного дальше и звучать дольше. Как только мы прикажем что-то, никто не сможет нам противостоять, у жителей верхнего мира не бывает иммунитета против сирен. Если они попробуют уклониться, то наши голоса будут звучать у них в головах даже после нашего возвращения в Атлантию. Наши голоса будут преследовать их повсюду. Вот почему люди когда-то, еще давно, решили не пускать нас Наверх. Но Совет постановил, что теперь для нас пришло время вернуться.
– Кто вам все это рассказал? – спрашиваю я.
– Это знание передавалось из поколения в поколение, – отвечает Майра. – От сирены к сирене.
Если бы я могла быть уверена в том, что она говорит правду. Как бы мне хотелось ей верить. Как бы мне хотелось полюбить ее.
Я задаю следующий вопрос:
– Но если мы действительно способны на такое, как же нам позволили снова подняться Наверх?
– Это Невио все организовал, – говорит Майра.
Дверь в транспорт открывается, и появляется Верховный Жрец собственной персоной. Все сразу замолкают.
Невио проходит перед сиренами, словно мы прислужники в храме, которые выстроились в ряд в ожидании его распоряжений.
– Сирены, – говорит Невио, – наш долг – напомнить людям из мира Наверху об их месте в существующем порядке.
Значит, сиренам известно, кто он. Невио сказал «наш долг», и он произнес это, не скрывая свой настоящий голос.
– Мы должны напомнить жителям этого мира об их обязанности чтить богов. Между прочим, да будет вам известно, члены Совета верхнего мира и сами считают, что люди Наверху стали слишком пренебрегать собственной религией. И они дали согласие на то, чтобы мы поднялись сюда и напомнили здешним обитателям о справедливости Великого Раздела.