Невио смотрит на Майру. Та ему улыбается, но это самая холодная улыбка, какую мне только доводилось видеть.
– Мы тут пытались решить, что нам следует делать: приказывать или убеждать, – говорит одна из сирен. – И еще, как нам лучше говорить: хором или по отдельности?
– Понятно, – отвечает Невио. – Я думаю, надо приказывать. Как иначе мы сможем быть уверены в том, что они нас слушают? Что же касается второго вопроса… Давайте я вас послушаю.
Сирены с готовностью кивают. Давно ли они знают о том, что Невио – один из них? Давно ли они попали под его влияние?
– Что даровано нам, живущим Внизу? – спрашивает Невио, этот могущественный сирениус.
Его голос как мед и кровь, в нем есть мрак и тепло, он золотой от света и полон теней. Это прекрасный и очень страшный голос, он одновременно вдохновляет и парализует. У меня перехватывает дыхание. Невио это замечает и улыбается.
– Долгая жизнь, здоровье, сила и счастье, – отвечают сирены, а я боюсь даже пошевелиться.
Никогда ничего подобного не слышала. Мое сердце наполняет радость. Их голоса так прекрасны, в них чувствуется столько силы. Они – ангелы, которые поют своему богу, в их голосах звучат надежда и вера.
Но их вера направлена не в то русло.
Невио забрал их силу и обратил ее на себя. Неужели сирены этого не понимают?
– В чем проклятие живущих Наверху? – спрашивает Невио.
– Короткая жизнь, болезни, немощь и нужда.
– Справедливо ли это?
– Справедливо. Так предопределили боги во время Великого Раздела. Кто-то должен оставаться Наверху, чтобы человечество могло выжить Внизу.
Они проговаривают все это до конца. И только мы с тетушкой не присоединяемся к общему хору.
– Майра и новая сирена не сказали ни слова, – замечает кто-то, когда ритуал заканчивается.
– Все правильно, – поясняет Невио. – Они получили указание беречь свои голоса. Некоторые сирены, те, которые в отличие от вас не так хорошо подготовлены, могут использовать свой голос только один раз за несколько часов. – Верховный Жрец улыбается. – Но это не значит, что они нам не пригодятся.
Я понимаю, что это оскорбление, а еще понимаю, что Невио лжет. Он знает, что мы с Майрой могущественные сирены. Почему он изображает, будто это не так?
– А теперь, – говорит он, – давайте попробуем по-другому.
На этот раз сирены говорят каждая на свой лад. Они говорят одно и то же, но вразнобой, каждая сирена использует индивидуальную силу своего голоса – они кричат, визжат, поют, шепчут, зовут.
Теперь все звучит совершенно иначе: столь мощный натиск вызывает тревогу и вселяет ужас. У меня словно кости выворачиваются из суставов и скребут друг о друга, мозг зудит и кровь закипает.
– Хором, – выносит свое решение Невио. – Вы будете говорить хором. Вы все хорошо подготовлены и знаете слова ритуала.
Я тоже знаю слова, потому что прежде слышала их в храме, но теперь они, как литания, отпечатались у меня в мозгу.
– Мы готовы, – заключает Невио. – Увидимся на поверхности.
– Разве вы не пойдете вместе с нами? – растерянно спрашивает одна из сирен.
– Я поднимусь сразу после вас на другом транспорте, – успокаивает ее Невио. – Как Верховный Жрец, я должен еще совершить богослужение. Один, на благо нашего общего дела. Но я очень скоро встречусь с вами Наверху. И я благословляю вас.
Невио кивает всем нам и исчезает за дверью транспорта. Как только он уходит, дверь плавно закрывается, и я слышу, как щелкает замок. Теперь, когда дверь закрыта, трудно определить, где ее границы, настолько идеально она сливается со стенами. Внутри не имеется ни ручки, ни замка.
– Теперь обратного пути нет, – говорит одна из сирен. – Дверь закрыта и откроется, только когда мы окажемся на поверхности.
Другая сирена, по виду ровесница моей мамы, садится напротив меня.
– У тебя грим потек, – говорит она, достает платок и вытирает мне щеки.
Похоже, она совсем не удивлена, я даже думаю, что она все понимает. Разве я могла не заплакать от пения сирен, которое было жутким и прекрасным одновременно?
– Мне кажется, все это неправильно, – заявляю я. – К чему этот грим? Нам, наоборот, следует стараться как можно больше походить на людей. И мы должны не приказывать обитателям верхнего мира, а попробовать поговорить с ними. Нам надо умолять людей, убеждать их в том, что они сами хотят этого. Будет лучше, если мы сперва используем свои голоса, а потом позволим им самим сделать выбор. Тогда люди Наверху не будут нас ненавидеть.