А потом у меня в ушах звучит голос Майры. Она берет меня за руку и уводит прочь от опавших листьев. Я оборачиваюсь и не могу поверить своим глазам – транспорт уже исчез под водой.
Я даже не услышала, как он погружался.
Мы идем к низкой деревянной платформе, на которую уже поднялись остальные сирены. Похоже, платформа сделана из древесины тех самых деревьев, которые растут на этом острове.
– Я знаю, как вам с Тру можно сбежать, – торопливо говорит Майра.
Я вся обращаюсь в слух.
– За теми камнями, слева, – продолжает тетя, – есть узкий залив. Плывите вдоль его берега, пока не найдете пещеру. Спрячьтесь там и по возможности дождитесь темноты. А потом плывите на главный остров и идите в храм. Вы увидите его, как только подниметесь вон на тот холм. – Она указывает на берег главного острова.
– Откуда ты все это узнала? – спрашиваю я.
– Один из голосов рассказал мне, – с грустью отвечает Майра. – Рио, ты бы ни за что не выжила, если бы сбежала через шлюзы. У тебя бы легкие разорвались на подъеме. Я должна была любой ценой тебе помешать. Вот почему я рассказала Невио о том, что ты задумала. Мы успели как раз вовремя.
Так, значит, это тетушка меня заложила. Но как она узнала?
Мы подходим к платформе. Сирены выстроились в ряд, их голубые мантии раздувает ветер.
Недалеко от берега видны лодки, в них – люди, они явно ждут нас.
– Что это у них там? – спрашиваю я достаточно громко, чтобы услышали другие сирены. – Часом, не оружие?
– Даже если и так, это не важно, – говорит одна из сирен. Она произносит это так убежденно, что я почти ей верю.
Единственное оружие сирен – их голоса. А вдруг глупая затея Невио закончится смертью и голоса умолкнут навсегда? Зачем он это делает? Хочет стать последним сирениусом там, Внизу? Что-то я сомневаюсь, что этот тип вообще хочет спасти Атлантию.
Самого Невио нигде не видно. Сирены растерянно оглядываются по сторонам.
– Все в порядке, – говорит одна из них. – Верховный Жрец наверняка где-то рядом. И он же не обещал, что будет говорить вместе с нами.
Люди в лодках ждут. Лодки серые, как деревья.
Сирена с Нижнего рынка поднимает руки к небу. Остальные смотрят на нее. Они готовы.
– Что даровано нам, живущим Внизу? – спрашивает она.
Точно так же спрашивала мама в годовщину Великого Раздела; и Невио в тот день, когда ушла Бэй; а потом я слышала это еще раз на транспорте.
Ну и где, спрашивается, наш Верховный Жрец?
И зачем он устроил затопление Нижнего рынка? Чтобы сирены подумали, будто это провокация со стороны людей из мира Наверху, поднялись на поверхность и попытались спасти Атлантию? Интересно, он сказал жителям Атлантии, что сирены добровольно решили пожертвовать собой? Или представил все таким образом, будто бы Совет решил очистить город от нашего зловещего присутствия?
В любом случае он надеется, что мы все тут погибнем.
Неужели мы и впрямь погибнем?
– Береги свой голос, – шепчет мне Майра. – Но шевели губами, чтобы другие ничего не заметили. И не пытайся бежать, пока я не скажу, что пора.
После секундной паузы сирены начинают отвечать. Их голоса такие же богатые и разнообразные, как мир Наверху. И действительно, здесь они звучат еще сильнее, чем в Атлантии. У меня покалывает ладони, а горло сжимается от желания ответить вместе с остальными:
– Долгая жизнь, здоровье, сила и счастье.
– В чем проклятие живущих Наверху? – задает следующий вопрос сирена с Нижнего рынка.
– Короткая жизнь, болезни, немощь и нужда.
– Справедливо ли это?
– Справедливо. Так предопределили боги во время Великого Раздела. Кто-то должен оставаться Наверху, чтобы человечество могло выжить Внизу.
– Так возблагодарим же богов за это.
Я не присоединяюсь к хору сирен.
Я не говорю от имени богов. Единственное, чего я всегда хотела, это говорить от своего имени.
Сирена снова начинает задавать вопросы. И на этот раз Майра отвечает вместе с другими.
В жизни не слышала песни печальнее. Сирены поют хором, Майра повторяет те же слова, но голос ее звучит отдельно. Он окрашен в синий и коричневый цвета, в нем есть все: деревья без листьев и затопленный рынок; свечи, зажженные в память о погибших, и выдуманные боги; возносимые им молитвы и просьбы, обращенные к людям Наверху, чтобы те позволили нам жить в Атлантии. Она не приказывает, как остальные, она просит.