– Она и мне об этом не сказала, – вздыхаю я.
– Мы должны вернуться на тот остров и проверить, вдруг кто-нибудь все-таки выжил, – заявляет жрец.
Он делает шаг в сторону, и я замечаю, что у него на шее поблескивает орден. Орден позеленел от окисления и блестит не так сильно, как реликвия моей мамы, но он зеркально отражает символику с кафедры здешнего храма – деревья, переходящие в облака.
Этот человек не простой священнослужитель. Он – Верховный Жрец.
Я вопросительно смотрю на сестру.
– Познакомься, Рио, – говорит Бэй. – Это Чиро, Верховный Жрец верхнего мира. – Она наклоняется ближе ко мне и шепчет: – Не волнуйся, он не такой, как Невио.
Почему она так в этом уверена? Мы знали Невио бóльшую часть своей жизни и никогда представить себе не могли, что он способен на убийство. Этого Верховного Жреца Бэй знает всего несколько недель. Почему она решила, что ему можно доверять?
– Давайте я попробую узнать что и как, – предлагает Чиро, обращаясь к Бэй. – А вы оставайтесь здесь. Спрячь их. – Он ощупывает орден у себя на шее. – Может быть, боги будут на нашей стороне, – говорит он и быстро идет к двери.
– Почему ты должна нас прятать? – спрашиваю я Бэй.
– Храм – единственное место, где ты можешь быть в безопасности, – отвечает она. – Но даже здесь тебе надолго не спрятаться. Сиренам опасно оставаться Наверху.
Я знаю об этом. Мне небезопасно находиться в любом мире.
– Ты доверяешь Чиро, – продолжаю я свои расспросы. – Почему?
– Потому что он возглавляет движение тех, кто хочет спасти мир Внизу. Чиро убежден, что их люди не должны позволить Атлантии погибнуть.
– Интересно, почему его заботит, выживет кто-то из нас или нет?
– Это все из-за ракушек, – говорит Бэй.
– А при чем тут ракушки? – недоумеваю я.
– Я ничего о них не знала, пока не поднялась на поверхность, – объясняет сестренка. – Но Чиро рассказал мне. И другие тоже. Годами ракушки появлялись на поверхности вместе с телами умерших Внизу. Они были у них в карманах или на шее, в виде амулетов. Поначалу сборщики – те, кто собирает все ценное, что можно найти на трупах, – выбрасывали эти ракушки прямо на берегу. Они валялись тут повсюду, поскольку не представляли никакой ценности. Но однажды кто-то поднял такую ракушку, приложил ее к уху и вдруг услышал голос. Это не был голос сирены, он ничего не приказывал; это был голос обыкновенного человека из мира Внизу.
Я начинаю понимать.
– Но голос исчез сразу после того, как его услышали, – продолжает Бэй. – И потому люди тогда подумали, что тот, кто нашел эту первую ракушку, все выдумал. Но потом и другие, прогуливаясь по берегу, стали подбирать ракушки и прикладывать их к уху. Случалось, что и они тоже слышали человеческие голоса. Сборщики постепенно поняли, что необычные ракушки – это те, которые они находили на телах мертвых из мира Внизу. Они перестали выбрасывать такие ракушки и начали приносить их Чиро. Звук этих голосов разбил его сердце. Годами здесь находились люди, которые внимательно слушали голоса в ракушках. Поверь, Рио, не все Наверху хотят нашей смерти. Здешние жители верят, что эти говорящие ракушки – послание от богов. Никто не знает, как еще могло случиться такое чудо.
А вот я знаю.
Все произошло благодаря Майре, которая и сохраняла эти голоса.
«Еще очень давно я обнаружила, что лучшие голоса можно услышать именно в тюремных стенах», – так сказала мне тетушка. Не эти ли истории она посылала Наверх? Истории находящихся в заключении людей, которые хотят стать свободными.
Видимо, когда Майра сохраняла для меня голос Бэй в той, первой раковине, сестра об этом не знала. Тогда понятно, почему сестра не передала мне сообщение, а просто пела. Сохраненные в раковинах голоса были секретом Майры и Океании, а потом Майра поделилась этой тайной и со мной тоже, потому что я была сиреной.
Она не могла быть уверенной в том, что Чиро найдет эти ракушки, она лишь надеялась, что кто-то их найдет.
– Здешние люди слушали наши истории, – говорит Бэй, – и постепенно у них появилось такое чувство, будто они знают нас.
– Но они все еще не верят, что сирены – это люди, – возражает Тру. – Они их убили.
– Да, некоторые до сих пор ненавидят сирен. Но есть такие, как Чиро, и их много. Они убеждены, что сирены люди и убивать их неправильно.
– Что ж, это лучше, чем Внизу, – говорю я. – Там лишь очень немногие считают нас людьми.