- И много вы с отцом выручаете?
Папа был такой насмешливый, так задорно улыбался, что Егорке тоже стало смешно над дедушкой.
- Деда, а много ты выручаешь? - спросил он улыбаясь.
- Тебе на велосипед коплю, - тоже улыбаясь, отвечал дедушка.
- И свинью еще держите, только вонища от нее, - продолжал папа, - есть куры, и хватит. Пятьдесят лет стажу, а вы все не наработались. Если вам мясо нужно, скажите, я куплю и привезу. Молока, вон, в магазине полно.
- Да как же, в деревне и без скотины? - спросил дедушка.
Папа про скотину не ответил.
А Егорке стало интересно: кто будет тогда жить в хлеву, где теперь Ждана и кто в Петькином сарайчике. Если никто, можно будет зайти и поиграть.
- И огород нечего перепахивать. Мать только и полет потом. Все лето на корячках. Что, я вам мешка картошки не куплю? Сделать, лучше, лужайки. Бассейн. Отдыхать, как люди. А потом на здоровье жалуетесь.
Стало скучно.
- Баба, я пойду, - сказал Егорка, сползая со стула.
- Малины поешь, - сказала бабушка, - она там, вдоль забора наросла. Прошу деда выкорчевать уж который год, а он никак.
Спустившись с крыльца, Егорка прошел вдоль хлева и, открыв маленькую калитку, вышел в огород. Здесь играло солнце и сочно пахло травами. Почти весь огород, до дальних прясел, был в пышных картофельных кустах с фиолетовыми цветами, ближе к входу располагались две грядки, морковная и свекольная. Тут же, направо, тянулись палочки с кудрявой гороховой изгородью. Еще дальше стояли непролазные кусты вишни, а за ними двухметровая стена малины, потихоньку превращающаяся в дикие заросли.
Егорка забрался в малинник и с минуту обрывал и ел тяжелые от сока ягоды. Потом перебрался на другую сторону, к соседскому забору — там, на солнце, малина была другая, повкуснее, и тут увидал за забором девочку. Она была его лет. В голубеньком платьице. Или в юбочке с кофточкой голубеньких — не разобрать. Ходила вдоль грядок и собирала в корзинку красные ягоды. А некоторые, останавливаясь и разглядывая грядку, ела.
Егорка вспомнил, что бабушка рассказывала про соседей, что те высадили какую-то неизвестную позднюю землянику.
Он осторожно посмотрел на девочку и, на всякий случай, если та посмотрит, занялся малиной. Но девочка его очень заинтересовала.
Во-первых, она, как все девочки, была в юбочке, и это одно было удивительно!
Потом, у нее были длинные волосы. Это было ужасно интересно! Какие они?
Егорка украдкой поглядывал на девочку и находил, что в ней все непонятно и необычно и интересно.
Его неудержимо тянуло к ней.
«Вот папа женат на маме», - думал он, - «А вдруг, я женюсь на этой девочке?»
Он опять быстро и с восторженным страхом посмотрел на нее.
«Вдруг, мне нужно будет ее поцеловать?»
Он боялся смотреть за забор, его обдавал озноб, но он собрался с силами и быстро-быстро посмотрел.
Девочка ловко и красиво присела, сорвала ягодку и встала.
Она была прекраснее всего, всего, что Егорка видел до сих пор.
Сердце у него колотилось от счастья и волнения.
Девочка, подхватив корзинку, пошла к своему дому и скрылась за калиткой, а Егорка тоже пошел, но медля и мечтая, что девочка опять выйдет.
Во дворе дедушка и папа беседовали, сидя на низенькой лавочке.
- Хорошо тут у вас. Тишина, - сказал папа.
- Тишина, - отозвался дедушка, - как делянку-то выкосишь, так ноги-то и гудят.
- Сам придумал, сам, - возразил ему папа.
- Пока ты здесь, может, попросим Егора, насчет трактора? - осторожно спросил дедушка.
На крылечко вышла бабушка и кинула что-то курам, те кудахча, бегом, толкаясь и ломая перья, сбились к крыльцу со всего двора и принялись быстро и шумно клевать, будто у них сейчас отберут.
- А Егор-то здесь еще? - спросил папа у бабушки.
- А куда ему деваться, - ответила она.
- Пьет так же?
- Пьет. Куда деваться-то?
И бабушка ушла.
Егорка пошел следом.
- Баба, - сказал он, зайдя на кухню, - пошли в лес?
- Поздно уже, солнышко, - бабушка полотенцем перетирала тарелки.
- Ну пошли, хоть на горки, где черника.
Он, как сон, помнил из прошлого лета: гудящий комарами сосновый бор, усыпанный заросшими черникой холмами — кладками брошенных, черных и слизистых березовых дров от старых лесных углежогов. Там, в округе, теперь берез вовсе не было, одни сосны.
Бор этот был совсем рядом с их домом.
- А сходи с Шариком. Только недалеко, чтоб тебя видеть могла.
Они вышли на двор.
- Шарик, Шарик! - позвала бабушка.
Появился зевающий и потягивающийся пес.
- Покажи-ка Егорке, где черника, - сказала бабушка и ушла.
Егорка смотрел на Шарика, а тот на него. Секунды. Потом пес подбежал к калитке в воротах и стал ждать. Егорка, удивляясь, отворил калитку, и пес, пронырнув у ног Егорки, побежал по дороге, оглядываясь на него.