Я заторможено продолжила смотреть на профиль мужчины, который вчера разбил моё сердце, а сегодня без каких-либо сожалений собрался растоптать мою гордость.
Задумалась настолько, что выпала из реальности.
Пришла в себя, когда Артур повернулся в сторону здания, из которого я только что вышла, и сделал несколько шагов.
– Стой…те, Артур Владимирович. Я… я подпишу.
Через пять минут машина Белова сорвалась с места, оставив меня стоять под накрапывающим дождём с пустотой в груди и отчаянием в мыслях.
Глава 5. «Прости…»
Не знаю, сколько я так простояла.
Наверное, долго, потому что одежда промокла, а я сама продрогла по ощущениям до костей, ведь кроме платья на мне больше ничего не было.
Я стояла возле обочины и обнимала себя за плечи, чувствуя дикое одиночество… Как будто вернулась назад в прошлое. В тот день, когда друг отца постучал в кабинет английского языка и попросил отпустить меня на несколько минут… Минут, за которые бедный мужик, переминаясь с ноги на ногу, пытался подобрать слова, чтобы сказать, что моей семьи больше нет… что я осталась одна.
– Осталась одна, – прошептала я, наблюдая, как промозглый ветер подхватывает сорвавшийся с дерева осиновый листок, потемневший от холода. Он уронил его один раз, потом другой. Листок трепыхался, как будто пытался вернуться обратно наверх. Будто отказывался принимать жестокую реальность.
«Совсем, как я… Ещё один листок на мостовой».
Я стояла.
Просто стояла.
Как будто земля подо мной больше не принадлежала мне.
Как будто даже дождь падал мимо – не на меня, а на ту, что ещё вчера верила в любовь, в семью.
Платье прилипло к телу, тяжёлое от воды, холодное, как гробовая рубашка.
Волосы – мокрые, растрёпанные, те самые светлые, что я вернула себе ради иллюзии возврата к себе прошлой, счастливой.
А вместо этого – позор.
Где-то вдалеке проехала машина.
Фары на мгновение осветили моё отражение в луже – бледное, с запавшими глазами, с губами, дрожащими от холода и дичайшей обиды.
«Прости… – подумала я, глядя на это отражение. – Прости, что не отстояла тебя. Что благополучие детей поставила выше твоей гордости. Прости, что в глазах людей позволила ему сделать из тебя монстра».
Слёзы, наконец, хлынули – горячие, солёные, беспомощные.
Они смешались с дождём, и никто не увидел, как я ломаюсь… Правда, не дождь был тому виной. Причина куда прозаичнее: в современном мире никому нет дела до слёз бывшей жены депутата. Тем более – наркоманки, как теперь обо мне станут думать.
«Хватит рыдать!» – одёрнула себя, вздрагивая как от пощёчины.
Сжала крепко ремешок сумки и побежала на остановку, где толпились люди.
«Надо добраться до Даши. Выпить чаю и подумать, как теперь действовать дальше. Она, небось, волнуется не меньше моего! А Илья… Да, он загнал меня в угол. Заставил подписать бумаги, но что-то же я ещё могу сделать, чтобы изменить ситуацию?»
На людей, поглядывающих на меня с интересом (ведь уже давно наступил сезон курток!), я старалась не обращать внимания.
Добралась квартиры Прокофьевой за полчаса. В автобусе согрелась.
Пока ехала, проверила телефон и содержимое сумки. Из хорошего: документы лежали на месте, а ещё в боковом кармашке обнаружила ключи от новенькой машины, оформленной, кстати, на моё имя.
Недолго думая, выставила её на Авито с плашкой «Срочно». Учитывая рвение Белова, он и её возьмётся оттяпать, значит, надо успеть продать машину до подачи заявления на развод! Одно досадно – на половину цены, потому что Ауди за 15 миллионов точно за пару дней не продать, а у меня сроки горят!
«Хорошо, конечно, иметь транспорт, но она стоит как приличная трёхкомнатная квартира. Если сейчас не подсуетиться, я вообще останусь без штанов! Было бы здорово оформить квартиру на Дашу… У меня больше никого нет, кому можно довериться».
К собственной досаде не обнаружила ни одного звонка от мальчиков. Даже сообщения! Ни одного.
Учитывая, что сейчас было раннее утро – 6.30 – паниковать рано, однако интуиция вопила, что мне придётся тяжко.
«Илья решительно настроен придерживаться лживого фарса. Легенду организовал такую, что жуть берёт! Страшно за сыновей. Как бы мои попытки доказать им свою невиновность не привели к тому, что мальчики попадут под жернова адского пиара! Необходимо всё тщательным образом обдумать, поэтому придётся оставить всё, как есть, надеясь на благоразумие подростков. Хах!»