«Сынок, всё хорошо. Я в порядке, но у нас наступают сложные времена. Скажи братьям вести себя тихо. Если обо мне станут говорить плохо – не реагируйте. Всё ложь. До совершеннолетия вам осталось совсем чуть-чуть. Мы потерпим. Решение – говорить братьям об этом сообщении или нет – прими сам. Ваш папа… заигрался в политика. У меня нет ресурсов, чтобы дать ему достойный отпор. Пока нет, но я обязательно что-нибудь придумаю. Пожалуйста, поверь мне… Как прочтёшь сообщение – удали. Свяжусь с тобой в следующий раз с другого номера. Назовусь «❤Полиной❤». Если за тобой к этому времени уже будут следить, скажешь, что это девочка из школы. Наверное, дико всё это звучит, но таковы наши новые реалии. Держитесь! Я люблю вас».
Отправила. Дождалась двух синих галочек и выключила дисплей.
Правда он тут же засветился вновь, оповещая сразу о двух смс.
Одно было от Никитки с истеричным: «Какая "Полина", мам?! Папа сказал, что вы разводитесь!!! Это правда?! Правда, что тебя сегодня ночью арестовали в клубе? Что ты была под наркотой? Ты… в себе сейчас? Что за шпионские игры?».
А вот второе – уведомление со странички профиля.
Мужчина писал, что готов забрать мою новенькую АУДИ за 7 миллионов прямо сейчас. Житель Воронежской области.
Внутри меня словно лампочка вспыхнула:
«Дядя Вася, папин друг, живёт в Воронеже! Больше я не знаю, к кому обратиться, чтобы уберечь хотя бы эту сумму. Даша… больше ей доверия нет, а кроме неё я ни с кем в последние шестнадцать лет не общалась».
Я достала из сумки ключи, написала покупателю, что буду в его городе через 10 часов, и завела мотор.
Так же быстро ответила Никите:
«Сынок, я понимаю, что со стороны всё выглядит более чем странно, но… такова правда. Чтобы я подписала отказ на раздел имущества и на опеку, папа с тётей Дашей опоили меня наркотиками. Вот, как бывает, когда ты становишься врагом человеку, который раньше был твоим самым близким человеком. Я пишу тебе всю правду без прикрас, потому что знаю: ты у меня самый сдержанный. Не говори мальчикам ничего. А лучше… и сам сделай вид, что ничего не знаешь. Что ты принимаешь сторону отца».
«Тётя Даша и папа… Мам, я не уверен, что у меня получится… "принять сторону отца". Я вообще не уверен, что смогу… тем более перед пацанами. Знаешь, Матвей… он в ярости. Он верит отцу. Говорит… не важно. Главное – мне хочется ему врезать».
«Обуздай свои порывы, сынок. Потом, когда правда вскроется, твоему брату будет стыдно. Сейчас нельзя допустить раздоры между вами. И привлекать внимание отца тоже не следует. Я нашла кое-какой выход. Если всё получится, то очень скоро я смогу не только встать на ноги, но и вернуть себе доброе имя! А там – мы поборемся!»
«Значит, сделать вид, что я – такая же обиженка, как Матюха?»
«Да».
«Хорошо, ма. Будь осторожна. Я люблю тебя».
На глаза набежали слёзы.
Я отправила сердечко и быстро заморгала, выруливая на заправку.
«До Воронежа путь не близкий. Заодно проверю карты. Все заблокировать успел? Если нет, то перекину на свой счёт по максимуму. И уже с него сниму налички побольше… – у меня была потрясающая идея, как уберечь деньги от продажи машины, чтобы Илья со своими загребущими руками до них не добрался. – Только бы дядя Вася был в добром здравии!»
Заправив машину до полного бака, выехала на трассу.
Ехала по платной дороге, вжимаясь в сиденье, будто от этого зависело, успею ли я вообще доехать. Голова гудела, как перегретый двигатель. Мысли крутились без остановки – то о дяде Васе, то о сыновьях, то опять о Наташе.
«Жив ли он вообще? Дядя Вася… Папин боевой брат. Они служили вместе в Армии. В артиллерийской войсках. В Армении, кажется. Не помню точно. Но помню, как папа смеялся его шуткам, как они пили чай на веранде, шутливо споря о чём-то, что мне тогда казалось скучным и далёким. А теперь – это единственная ниточка, за которую можно ухватиться. Номера телефона дяди Васи у меня не нет – не сохранила, глупая курица! Но адрес… адрес я знаю наизусть. Дом с зелёной калиткой на окраине Воронежа, липы у забора, скрипучая половица на крыльце. Мы ездили туда каждое лето, пока родители были живы. Потом – жизнь меня закрутила, Илья пошёл в политику, дети забрали всё моё внимание, а я… я просто забыла, что у меня ещё есть кто-то, кроме них. А теперь – возвращаюсь к нему, как к последнему маяку».