Алина запнулась, уставившись куда-то повыше моей головы.
Её глаза увеличились в два раза.
– Господи! ЧТО ЭТО?!
Я дёрнулась, резко оборачиваясь, сидя на лавочке.
Хорошо, что не встала, а то мои колени точно подкосились бы!
А как иначе, когда над нами, закрыв собой всё небо, бесшумно завис огромный… я даже не могу дать название огромному агрегату! Он захватил лишь кусочек Самары, нацелившись на Самарские Луки.
– Как такое… – запинаясь, шептала Аля, спрятавшись за моей спиной. Её пальцы дрожали, когда она вцепилась в мою руку.
Дальнейшее больше напоминало какой-то фантастический фильм!
Небо над Самарой разорвалось без предупреждения.
Сначала – тишина. Та самая, что накрывает город перед грозой, но в тысячу раз плотнее, будто сам воздух замер в ожидании.
И вдруг какой-то страшный импульс, который ультразвуком прошёлся по каждой нервной клеточке, буквально ослепляя на какой-то миг.
Когда я проморгалась, с удивлением вытаращилась, озираясь вокруг.
Птицы упали с веток, не успев и крыльями взмахнуть. Даже ветер, что обычно гулял по склонам Жигулей, застыл, словно испугавшись собственного дыхания.
А потом – тень.
Она накрыла город не постепенно, как туча, а мгновенно, будто кто-то выключил солнце. Тень была не просто тёмной – она поглощала свет, как чёрная дыра.
И в этой тени, медленно, величественно, без единого звука, опускались длинные трубы, которые по итогу оказались «ногами» инопланетного корабля.
Здоровенная зверюга не ревела двигателями, не рассекала атмосферу огненным хвостом. Корабль спускался, как лепесток с дерева – плавно, почти бережно, будто боялся повредить хрупкую оболочку Земли.
Его обшивка переливалась в лучах закатного солнца, пробивающихся с краёв гигантской тени: то синевой глубокого океана, то золотом древнего песка, то серебром лунной пыли. Он словно дышал. Не механически, а весьма реалистично – пульсируя тусклым внутренним светом, словно сердце, пробуждённое после долгого сна.
И тут город ожил, опомнившись.
Будто взорвался.
Сначала – крики. Панические, нечленораздельные.
Люди выбегали из домов, магазинов, офисов, замирая на улицах с поднятыми вверх лицами. Машины встали поперёк дорог, водители забывали выключить зажигание. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то, наоборот, смеялся – истерически, безумно, будто сорвалась последняя нить, державшая разум. И конечно же, не обошлось без телефонов!
Самые безбашенные включили камеры и снимали видео, что-то тараторя наперебой.
«Конченные…» – я схватила Алину за руку и быстро потащила прочь, не обращая внимание на заполошно бьющийся пульс.
Сирены завыли по всему городу – сначала гражданской обороны, потом военные.
Чтобы не потеряться в толкотне, я крепко сжала руку девочки, упорно двигаясь в сторону съёмной квартиры, несмотря на общую суматоху.
На месте оказались довольно быстро.
– Тётя Софа, что же это? Как…
– Сейчас узнаем, – успокоила девочку, усаживая её на диван и вручая чашку мятного чая. – Матери отзвонись. Скажи, что с тобой всё в порядке. Посидишь у меня, пока происходящее не прояснится.
Но «посидеть» нам не удалось.
По радио, телевидению, в мессенджерах – одно и то же: «Эвакуация! Немедленная эвакуация! Все жители Самары и прилегающих районов – покинуть город! Направление – Ульяновск, Сызрань, Тольятти! Не паниковать! Следовать указаниям!»
Дороги превратились в реки металла. Тысячи машин, автобусов, грузовиков медленно, но неумолимо текли прочь от центра, от того места, куда, по данным спутников, направлялся корабль.
Нас подхватила Вера Митрофановна на своей старенькой Ладе.
– Ну, что, девочки? – заводя мотор, подмигнула нам старушка. – Погнали в Бобровку – мою историческую родину. Дача, конечно, старенькая, но встретить апокалипсис – самое то!
Старушка громко засмеялась, заводя машину.
Аля перекрестилась.
Я же выдохнула с облегчением – пришло смс от Никиты. Его и Егор с Матвеем Илья отправил в Димитровград – к своим родителям.