Машина сорвалась с места, и я прикрыла глаза, в шоке от происходящего.
Дорога была забита до отказа.
Воздух наполнился запахом выхлопов, пота, страха.
Люди бросали всё – сумки, коляски, домашних животных. Кто-то тащил чемоданы, кто-то – детей на руках.
Полиция и Росгвардия выставляли кордоны, направляя потоки, сдерживая панику. Вертолёты крутились в небе, как испуганные птицы, передавая данные в штаб.
А корабль тем временем садился.
Он не выбрал площадь, не занял аэродром. Он опустился в Самарскую Луку – национальный природный парк, сердце Жигулёвских гор, место, где ещё сохранилась первозданная природа. Там, где росли редкие виды растений, где гнездились орлы, где тишина нарушалась только шелестом листьев и плеском волн Волги.
Огромные опоры, словно корни древнего дерева, мягко коснулись земли, не разрушая ни одного дерева, не вырвав ни одного куста. Они вросли в почву, как будто земля сама приняла их. И в тот же миг по всему периметру корабля вспыхнули световые столбы – тёплые, рассеянные, как утренний свет в тумане. Они освещали лес, поляны, реку – компенсируя отсутствие солнца.
Об этом говорили в СМИ, который мониторила Аля всю дорогу до Бобровки.
В штабе национальной безопасности в Москве заседал экстренный Совбез. Президент, министры, генералы – все смотрели на экраны, где в реальном времени транслировалась картинка с дронов. Никаких вооружённых систем, никаких щитов, никаких признаков агрессии. Только огромное, живое существо, приземлившееся в заповеднике, как гость, боящийся наступить на цветок.
Через двадцать минут после приземления из нижней части корабля, в самом центре его «тела», открылся проход – арка, сотканная из света и кристаллов. И из неё вышел он.
Один.
Высокий, стройный, в одежде, похожей на тканую тень. Его лицо – спокойное, почти печальное. Глаза – тёмные, но в них горел огонь. Мужчина.
Мужчина поднял руки в жесте приветствия.
Я даже засмотрелась на кадр, слитый с дрона в сеть тик-тока, под названием – «Обещанная комета оказалась кораблём! Атлас-3 реален!».
А потом по первому каналу включилась трансляция в реальном времени.
На встречу к странному инопланетному гостю вышли наши местные генералы в парадной форме, переводчики, учёные.
Оцепление держалось на расстоянии, с оружием на изготовку.
Мужчина молчал, но, потом выяснилось, что он говорил, правда, его голос звучал не через рот, а через ту самую вибрацию, которая свалила птиц с веток.
Они назвали это ментальным общением.
Зрители же услышали послание через репортёра, освещавшего репортаж:
«Мы не пришли завоёвывать. Мы пришли умолять. Наша раса умирает. Женщины погибли. Потомство невозможно. Мы искали… долго. И нашли вас. Вы – похожи. Вы – совместимы. Мы просим… помочь нам. В ответ – мы поможем вам».
И всё это в дикой тишине. Даже ветер не дул.
А потом всё закрутилось.
Пришёл приказ из Москвы: «Прекратить эвакуацию. Открыть гуманитарный коридор. Предоставить территорию. Начать переговоры. Обеспечить безопасность иномирных гостей».
Вера Митрофановна выдохнула с облегчением и развернула машину, хотя я бы не спешила. Лучше в деревне какое-то время пересидела! Ну, да ладно!
Город медленно возвращался к жизни, а люди, с опасением оглядываясь, ехали домой.
– Знаете, что, тётя Софа? – сглотнула Аля, помогая мне затащить чемодан обратно в квартиру.
– М?
– Кажется, вы – больше не первая новость на «деревне».
Я хмыкнула, посмотрев на мелкую… и мы громко захохотали, таким вот образом избавляясь от стресса.
Глава 14. Зарваэльцы
Глава 14. Зарваэльцы
«Когда весь мир сходит с ума – твоя боль перестаёт быть центром вселенной!» – я поняла это тем же вечером, сидя у экрана старенького телевизора, оставшись в одиночестве.
Спустя три дня с момента, как небо над Самарой разорвалось тишиной, а вместо апокалипсиса пришли… гости.