Я почти не выходила из квартиры. Не то, чтобы мне было страшно – предупредительности для.
Всё, что происходило за окном, за стенами этого убогого домика с видом на помойку, было настолько грандиозным, что моя личная драма с Ильёй и его пиар-машиной просто испарилась, как утренний туман над Волгой.
СМИ больше ничего другого не обсуждали. Ни скандалов, ни выборов, ни даже погоды. Только они – зарваэльцы. Так обозначили свою расу пришлые.
Первые дни – сплошная паника и слухи.
Потом до нашего донесли официальное заявление Кремля, транслируемое по всем каналам, на всех языках мира:
«Инопланетная цивилизация установила контакт с Землёй. Цель – сотрудничество, а не конфронтация. Российская Федерация, на территории которой совершил посадку корабль "Вэ-эль За-рис", временно координирует международные переговоры».
Имя корабля повторяли так часто, что оно стало священным.
«Вэ-эль За-рис».
Сначала я думала – просто звучное сочетание слогов. Но потом, в одном из репортажей, воодушевлённый учёный, который возглавил группу делегатов от нашей стороны, Михаил Ковалёв, объяснил:
«Это значит – "Последняя Колыбель" – последняя надежда на продолжение жизни их расы».
От этих слов у меня перехватило дыхание.
Представьте: целая цивилизация, старше человечества в десятки тысяч лет, с технологиями, которые позволяют выращивать города из кристаллов и управлять гравитацией, как мы – светом в комнате… и при этом – они умирают. Потому что у них не осталось женщин, способных рожать.
И они пришли не за ресурсами. Не за территорией.
Они пришли просить у нас – у землян – дать им потомство.
Это было настолько… человечно, что я расплакалась, слушая интервью учёного.
Зарваэльцы выглядели почти как мы. Разве что ростом выше, да и телосложение их было на порядок мощнее. Черты лица чуть острее. И глаза… зрачки у зарваэльцев были вытянутыми.
Самым поразительным стало другое – наш мир замер, приветствуя иных.
Все конфликты приостановились. Границы России открылись для учёных всех стран, а армии союзов и содружеств – застыли в режиме ожидания.
Я думаю, на высших уровнях было приказано беречь военную технику – на всяк про всяк. Дружелюбие – дружелюбием, но наши гости… оказались драконами!
Да-да.
Оказалось, что «зарваэль» на их языке и означает «дракон».
И не метафорически.
Уже на четвёртый день после посадки «Последней Колыбели» над Самарой начали появляться они – настоящие, живые, летающие драконы.
Не монстры из сказок. Не чудовища с огнём из пасти. А величественные существа, покрытые чешуёй, которая отражала солнечный свет, как зеркало, но с переливами: то бирюзой, то пурпуром, то золотом. В длину не меньше десяти метров, а высотой с трёхэтажку!
Они парили над Жигулями, кружили над Волгой, иногда опускались на вершины холмов – и не причиняли вреда. Наоборот: учёные сообщали, что в местах их присутствия ускорялся рост растений, очищалась вода.
Их было много. И они были разных оттенков.
Темно-синие, как глубокая ночь, – самые крупные, с размахом крыльев под сотню метров. Их называли «стражами». Серебристые, стремительные, как молнии, – «вестники». Они доставляли послания между кораблём и земными лидерами.
Были и другие, разных цветов, но самыми яркими я считала золотистых. Они появлялись редко, и их было меньше остальных – всего трое.
«Хранители» – так обозначил их Ковалёв, рассказав, что именно эти трое управляли огромным кораблём, своими размерами накрывшим Самарскую Луку. Их стали называть капитанами.
Каждое утро я выходила на балкон (да, даже несмотря на помойку!) и смотрела в небо. И почти всегда – они были там.
Парящие.
Молчаливые.
Красивые, как молитва.
Не сразу, но люди перестали бояться. Начали фотографировать, снимать ролики, мечтать. В школах дети больше «не ловили ворон в окне». Теперь они сидели у окон, глядя на драконов!
Социальные сети взорвал хештег #ДраконыСамары.
А Илья? И наш развод?
Имя мужа больше никто не произносил в новостных блогах. А его скандал с «наркоманкой-женой» утонул в океане великого чуда.