– Пока покупала вино, мне пришла крутая идея, – решительно заявила подруга, ловко доставая из сумки краску для волос. – Смотри, что купила! Будем возвращать тебе… тебя!
– Я… Я даже не…
– Тебе же нравились твои волосы?
– Да, но…
– Вот и славно! Идём! У меня… у меня для тебя потом будет сюрприз!
Даша вела себя непривычно живо, но я списала это на желание подруги меня вытащить из депрессии.
Зря.
Как только через час с покраской головы было покончено, а пустая бутылка вина отправилась в угол, Даша, управившись с моей новой укладкой, пьяно заявила:
– Всё! Мы – идеальны! Значит, что?
– Что? – хихикнула я, радуясь, что мысли о моей рухнувшей семейной жизни ушли куда-то в закат.
– Мы идём в «Zaжигалку»!
– Какую ещё зажигалку?! – засмеялась громче, поглядывая на себя в зеркало. Признаться честно, мне нравилось то, что я видела Подвижный образ жизни, правильное питание и уход за собой сделали меня той самой милфой, о которых говорят подростки, переступившие черту взросления. Прокофьева была такой же. Но! – Мы уже запоздали с этим. Там отжигают двадцатилетние сопляки.
– Отжигать никогда не поздно, – Даша силком напялила на меня бежевое платье со слишком откровенным декольте, пока я вяло смеялась, и застегнула молнию на спине. Сама нацепила броское алое платье. – Нам обеим нужно развеяться! Это не обсуждается!
Если бы я знала, чем это закончится, то никогда… НИКОГДА не повелась бы ни на какие уговоры Прокофьевой!
Глава 3. Предательство
«Zaжигалка» встретила нас гулом басов, пропахшим потом, дешёвым парфюмом и чем-то сладковато-химическим – наверное, дымом из генератора, который пыхтел где-то под потолком, превращая воздух в густую, мерцающую пелену.
Казалось, музыка била сразу в грудь. Да так, что сердце сбивалось с ритма, пытаясь подстроиться под этот безумный, нервный пульс.
На танцполе кишели тела – в основном восемнадцати-двадцатилетние студентки, в обтягивающих топах, рваных джинсах, с блёстками на щеках и пустыми глазами, полными адреналина и, кажется, ничего больше. Они двигались, как единый организм: дергались, извивались, хватали друг друга за руки, за талии, за волосы – не из страсти, а из нужды в контакте, в шуме, в доказательстве, что они живы, даже если не знают: зачем.
Я замерла у барной стойки, прижавшись спиной к холодному зеркалу, и чувствовала себя как будто из другой планеты. Да, вино развязало язык и смягчило края боли, но не до такой степени, чтобы я забыла, кто я и сколько мне лет. Особенно когда парень с проколотой бровью и цепочкой на шее, ненамного старше моих сыновей, облизнулся, нырнув взглядом в моё декольте.
– Ну что, Софа? – Даша впихнула мне в руку бокал с чем-то неоново-розовым, от чего пахло малиной и спиртом. – Выпей! Это «Космический поцелуй». Говорят, после него всё кажется возможным.
Она вела себя странно живо. Обычно всегда мрачная, в последние пару месяцев Даша заметно преобразилась. Я пыталась разузнать, в чём причина, но подруга лишь загадочно улыбалась, витая в облаках. Пришлось сдаться. Если она и влюбилась, то расскажет чуть позже.
Правда сегодня её поведение выглядело чуть дёрганнее.
Дарья постоянно оглядывалась, будто кого-то искала. То и дело ныряла к бармену, возвращаясь с новыми коктейлями, которые сама очень медленно растягивала.
Я тоже не налегала на спиртное. Это был мой второй бокал после бутылки вина, однако…
– Тут неплохо, правда? – повторила Прокофьева в который раз, поправляя прядь волос и нервно хихикая. – Живо! Молодо! А мы ещё не старухи!
Но в её голосе не было ни живости, ни лёгкости. Только напряжение, как струна, натянутая до предела.
Я сделала глоток. Коктейль был сладкий, почти приторный, и оставлял после себя горьковатое послевкусие.
«Космический поцелуй»… Хм… Странный, но очень вкусный».
– Даш… – я потянула её за рукав, поставив полупустой бокал на барную стойку. – Ты чего такая… дерганая? Всё нормально?
Подруга резко обернулась, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то вроде страха. Но тут же – улыбка. Широкая и какая-то неестественная.
– Да брось! – воскликнула Дашуля. – Просто рада, что ты улыбнулась… после всего, что с тобой случилось за эти несколько часов. Посмотри вокруг! Мир не рухнул! Люди живут, танцуют, целуются… И ты будешь жить! Только с небольшими изменениями.