В темноте блеснула вражеская печать. Но ещё до того, как раздался грохот вражеского заклинания, глаза парня заблестели лихорадочным блеском.
— Если я не могу вернуть тебя, то я сам отправлюсь к тебе! — с отчаянием и решимостью произнёс парень. Он поднял вверх руку с протезом и начал чертить магическую печать, которую видел на последней странице книги.
— Вы только посмотрите! Что этот бездарь себе позволяет! Он думает, что сможет создать печать девятого круга?
— Нужно его остановить!
— Да даже если он сможет составить эту печать, ему не хватит резерва маны на её наполнение.
Несмотря на последний выкрик, заклинания по щиту стали прилетать чаще. Такая реакция преследователей заставила Кайруса ускориться. Один за другим элементы магической печати формировали единую картину, а давление на барьер всё усиливалось.
Когда последний элемент был добавлен в печать, Кайрус достал из своего магического хранилища сферу. Он грустно посмотрел на неё и запустил процесс поглощения энергии сферы с помощью своего протеза. Он не мог медлить, ведь сфера могла высвободить свою энергию в любой момент. Его небольшой резерв не позволял ему поглотить её полностью. Поэтому он стал проводником между печатью и сферой, медленно сжигая себя под напором огромного потока магической энергии.
Сфера пульсировала ярко-голубым светом в такт магической печати над его головой.
— Что он там достал?
— Это ядро голема?! Этот олух совсем обезумел?!
— Разбейте этот чертов барьер, не дайте ему наполнить круг!
Враги закричали одновременно, но их голоса заглушили взрывы от их заклинаний. Барьер начал разрушаться, и после каждого третьего заклинания в нём появлялась брешь. Даже сквозь поднятую пыль можно было увидеть, как печать девятого круга наполняется ярко-голубым светом.
Кайрус продолжал поглощать ядро голема, оставляя пролетающие мимо заклинания на защитном амулете. По мере того, как маг поглощал сферу, его тело продолжало разрушаться.
Мана не была дикой, но для мага четвёртого ранга её было слишком много.Она заполнила каждую частицу его тела, разрывая моноканалы и прокладывая себе путь там, где ей было тесно. Кожа покрылась отвратительными струпьями, а некогда фарфорово-белый протез левой руки, в которой Кайрус держал сферу, засиял ослепительно голубым светом. Он зажмурил глаза.
В его воображении он видел прекрасную фигуру. Её белоснежные одежды и серебристые волосы восхищали. Она протянула ему руку и улыбнулась, а её глаза, светящиеся золотом, манили его взгляд. Чтобы снова увидеть её, он отправился в самое опасное место этого мира.
Там он нашёл то, что считалось лишь мифом – гримуар с заклинаниями самого могущественного волшебника древности. Однако даже в этой книге не было заклинания воскрешения. Там были только боевые печати: «Клинок разрушения», «Метеоритный дождь», «Предвидение», «Остановка времени». Одна из них теперь светилась над его головой – «Армагеддон».
Он открыл глаза, точнее, попытался это сделать. Левая половина его лица практически истлела под воздействием огромного количества маны. Кожа висела лоскутами, рука почти не слушалась. Всё, что он видел, была слепящая синева. Взрывы вражеских заклинаний прекратились, кто-то убегал, кто-то пытался создать защитные барьеры. Но, конечно же, им ничего не поможет – «Армагеддон» уничтожит всё на километры вокруг.
— Умрите… —хрипло прошептал Кайрус Верд.
Ослепительное сияние печати угасло, и его место заняли столбы ярко-алого пламени. Они распространялись во все стороны от мага, уничтожая всё на своём пути: обломки статуй, магические барьеры, стены и соседние башни.
Рёв пламени оглушил Кайруса, но даже сквозь него он услышал треск. Это раскололась сфера в его левой руке. В то же время изящная фигура, стоявшая рядом с ним, преобразилась. Её гладкая кожа превратилась в покрытый трещинами фарфор, а сияющий золотом правый глаз исчез, оставив после себя зияющую дыру, прикрывающую полголовы. Протянутая к нему рука отсутствовала по локоть, а понимающая улыбка превратилась в оскал.
Он ожидал, что когда треск сферы утихнет, гул пламени вернётся, но всё вокруг замерло. Столбы пламени остановились в своём смертельном хороводе.
В центре его поля зрения, закрыв собой обезображенную фигуру, появилось огромное красное сообщение.