Вокруг подноса толкался народ. Страсти накалялись. Кое-кто уже приглядывал на земле камешек потяжелей. Еще немного и немец остался бы без обеда, а ресторан – без посуды.
Наконец поднос медленно поскреб по кирпичной выемке внутрь, но не тут-то было, за другую его сторону цепко ухватился Казимир.
Из-за забора послышалось очень недовольное – в чем, собственно говоря, дело? Немедленно отдайте мой обед, иначе я пожалуюсь властям.
А власти здесь – сказал кто-то за спиной Казимира и выдвинули на передний план сержанта Ерохина.
Очень хорошо – обрадовались из-за забора. Прошу оградить меня…
Крафт Сергей Оттович?
А в этом есть какие-то сомнения?
Господин Крафт, прошу вас, открыть калитку, сложно говорить с человеком сквозь дырку в кирпиче.
Значит, вы желаете войти в мой дом против моей воли. Может у вас и санкция прокурора имеется? Стыдитесь, молодой человек, вы должны ограждать людей от насилия, а не поощрять его.
Зачем вы так? Именно урегулированием конфликта я сейчас и занимаюсь.
В таком случае, вы должны действовать следующим образом: немедленно прекращать этот стихийный митинг и ограждать мой дом и мой обед от посягательств. В противном случае я немедленно звоню вашему областному руководству – полковнику Фадееву. Думаю, ему будет небезынтересно узнать, что в вашем городе царит произвол, поощряемый властями и что он зря рекомендовал его мне в качестве для постоянного места жительства. А вам, молодой человек, я бы очень советовал, проконсультироваться с начальством, прежде, чем что-то предпринять. Мне почему-то кажется, что ваше руководство не в курсе вашей инициативы. Впрочем, это совсем не сложно установить.
Казимир, отцепись от обеда – прошипел Ерофеев и тут же развернулся к толпе – граждане, расходитесь. Господин Крафт имеет право на неприкосновенность жилища, он также имеет право не открывать дверь и отказываться от беседы. Призываю всех придерживаться рамок закона. Граждане, не толпитесь, спокойно идите по своим делам и не волнуйтесь, дело о пропаже нашего горожанина ведется со всей тщательностью. Давайте же доверим его профессионалам. Тем более, что следствие ни одного подозреваемого пока не установило. Последнюю фразу Ерофеев проговорил громко и было видно насколько сильно ему не по себе.
Наверно, начальством пригрозили, я и напрягся. Но в глубине души он в это не верил. Взглянуть бы на немца прямо сейчас или в скосрости еще раз сюда подъехать – я бы понял, что к чему.
Казимир с ненавистью глядя на Ерохина, оставил поднос в покое и тот сразу же был втянут внутрь. Потом подтянулся на руках и заглянул в нишу, но ничего, кроме полноватой, мерно удаляющейся спины и отросшей стрижки светлых, хорошо промытых волос, не увидел.
Люди, все еще возмущенно переговаривались, но уже отхлынули от забора. Ерофеев продолжал успокаивать и уговаривать и тоже немного удалился от калитки. В этот момент Казимир снова резко подтянулся на своих сильных пальцах, держась за нижний край ниши, перехватился правой рукой уже за верх забора, бросил в нишу ноги, оттолкнулся и не успел Ерофеев и пальцем пошевелить, как нарушитель уже красивой ласточкой кверху тормашками перелетал забор.
Парень, ты что, с ума сошел? Прешься в чужой дом, при всем честном народе. Эй, ты, куда? Стой! Немедленно открой калитку и вертайся взад.
А с тобой, Ерофеев, я даже разговаривать не хочу – услышали люди сбитое дыхание Казимира и звук затихающих явно бегущих шагов.
Несколько секунд все молчали, потом голос гипперактивной молодки по фамилии Моркина, проживающей совсем на другом конце города – аж на Гудковой улице, негромко попросил. Слышь, Ерофеев, ты бы подглядел, догнал официант немца-то, или он уже попрятаться успел?
Дальнейшее развитие события Поленька не видела – ушла готовить обед, но когда она выходила в сарай за недостающей картошкой, то подоспела вовремя, чтобы услышать радостные крики – вон он, вон, он выходит!
Казимир так и не справился с хитрым запором калитки и почти также изящно через забор вернулся на улицу. Люди приветствовали официанта, как героя. Ерофеев, не зная, как себя вести, жался в сторонке. Казимир людей не потешил, не стал никому ничего рассказывать, а в сторону сержанта даже не глянул. Он выбрался из толпы и лишь пробегая мимо Поленьки крикнул – все, как он и говорил!
Кто – хотела переспросить она, но Казимир уже поравнялся с соседним домом.
Хоть не битый, вроде – только и успела разглядеть Поленька.
Мадьярова в сегодняшней толпе, как ни странно отсутствовал, ведь его интерес к немцу ни у кого уже не вызывал сомнения. Мадьяров, как договорились, ждал Казимира в «Золотом». За стойкой спиной к Мадьярову стояла наружка в лице симпатичного лейтенанта по фамилии Морозов и попивала кофеек. Как только Казимир вбежал в помещение, Морозов, как бы гуляя, переместился за соседний столик, сел уже боком и включился в слуховое наблюдение.