Ерофеев пересек Пасечную, прошел Медовым переулком, оглядывая окрестности в поисках статной пожилой женщины. Но молочница, которую все звали тетей Нюшей, находилась сейчас именно в том месте, в котором как можно чаще стремятся находиться все хорошие молочницы – возле своей коровы. Ее доенная по часам Зорька – городская рекордсменка стояла в чистом коровнике, на только что поменянной подстилке и чувствовала себя, по всему видя, замечательно.
Теть Нюшь – нам бы поговорить.
А, милок, заходи, хочешь парного молочка?
Не, спасибо. Пойдем куда-нибудь присядем?
А чего ж с хорошим человеком не поболтать. Иди в залу. Я щас.
Следующие полтора часа Ерофеев слушал тетю Нюшу – женщину работящую и во всех отношениях достойную, только, к сожалению, ничего толком не сумевшую сообщить по поводу интересующего Ерофеева дела.
Немец, по словам опрашиваемой, был с ней всегда вежлив и всегда платил за молоко за день вперед, иногда она крупные деньги ему в городе разменивала. Он никогда не заставлял себя ждать. И всегда калитка в заборе к ее приходу была уже открыта. Немец же поджидал ее в холле дома со вчерашней литровой банкой в руках. И у них тут же на пороге происходил обмен банок пустую на полную. Правда использованную банку немец никогда не мыл. И тетя Нюша тратила дома лишнее время на отдирание с горлышки банки засохшего желтого жира.
У Зорьки моей молоко знаешь какое, хошь ложками ешь – не без гордости добавила хозяшка.
А так немец человек хороший, справный, п…п….пуктуальный. В общем, никаких с ним хлопот нету.
Тетя Нюш, значит Крафт открывает калитку на улицу не всегда при вас?
Не. Не всегда. Но в холле он меня всегда встречает. Ни разу ни минутки не ждала.
Тетя Нюша, а холл его вы хорошо рассмотрели?
Знаешь, сынок, немец, конечно мужчина обстоятельный, но только с таким особо не поговоришь. Поэтому баш на баш у нас скорый, деньги на бочку и я домой отправляюсь. Да и смотреть в холле этом особенно не на что. Все как было до него, так и осталось. Ну, в потолку он там что-то подправил. А так – все как есть прошлый век. Помнишь, небось?
Мда… Так вы, что же вообще никогда ни о чем не говорите?
Нет, ну, я то, конечно, говорю. У нас, сам знаешь, как-то не по обычаю человека молча обслуживать. Я ему иногда новости городские рассказываю, кое-чего про себя, а то живет человек совсем затворником, разве это хорошо? Но это все быстро, на ходу. Вижу, человек торопится, я и прощаюсь.
А куда же он торопится?
Этого не знаю, дела у него какие-то наверху.
Почему вы так думаете?
Да гудит у него там обычно что-то. А то, как будто пар или, может, туман под потолком висит, а то иногда и с потолка капает.
То есть опыты он какие-то проводит.
Да можно, наверно, и так сказать. Ну то уж – не мое дело.
Значит, вы немцем так довольны, что прямо пылинки с него сдуваете?
Почему пылинки, когда у него с Эдиком ссора случилась, я ему утром свое мнение выложила. Не боись, если чего надо сказать, у меня не заржавеет. А только лишне обижать приезжего человека – тоже нехорошо. У него и без того, куда глаза не кинь и стены и луга чужие. Попробуй-ка привыкни к неродному краю. То-то и оно.
Тетя Нюша, а если я вас попрошу повнимательнее холл осмотреть, ну может обойти его кругом, стены оглядеть, ощупать и мне рассказать.
Слушай, сынок, не по людски это как-то, тихушничать то. Не знаю…
Вот вы говорите, что к приезжим плохо относиться нельзя. А у нас сейчас другой приезжий в кутузке сидит. А если он и не виноват вовсе, это как, по-людски?
А если ты на немца напраслину возводишь?
Так мы и хотим разобраться, увериться, что с Крафтом этим все в порядке. А вдруг это он все-таки виноват в пропаже официанта? А если это он и брата его в гроб положил? Поможете нам, тетя Нюша – городу неоценимую пользу принесете. В конце концов кто вам дороже, земляки или приезжий невесть кто?
Своя рубашка, конечно, ближе к телу, это ты прав. И если ты немца только проверить хочешь и если все в порядке оставить, а не беду на человека накликать…
Тетя Нюша, я что маньяк какой? Надо же нам что-то с этой пропажей делать. Не мешок ведь с картошкой пропал – человек. И так, кроме пацана, никто ничего не видел, не слышал. Да и пацан, собственно, ничем не помог. Ну так как?
Ладно, согласная я…
Хорошо. Тогда так договоримся. Завтра пойдете относить молоко. Он какой дойки берет?
Обеденной.
Ясно. Я завтра во сколько? Без пятнадцати два приеду и к немцу вас отвезу. Вы в калитку зайдете, а я в этот момент ему по телефону позвоню и постараюсь его немного задержать. Он оформил городской телефон, по нему я и позвоню. У него аппарат где, на втором этаже стоит?