Ладно, похвалю, только захвати с собой хоть одни часы. А то твой отец – деловой, между прочим, человек постоянно испытывает неудобства узнавая время только из телефона. Часов у него вроде и много, больше покупать не надо, а выходит – ни одних и нет. Хочешь, помогу тебе и этот гроб отнести. Только потом – сразу уйду. Родителям с тобой побыть хочется, а вовсе не с твоими подругами.
Ты Поленька права, как всегда. Часы мне здесь больше не понадобятся – это точно… Мое время уже пришло…
Полина снова замерла на месте, но взглянула в лицо подруге и ничего не спросила.
Да, ну, ладно, давай на себя все, что можно прицепим, пришпилим, а гроб этот вдвоем потащим. Все равно, машину я так и не заправила, да неизвестно теперь когда заправлю… На коленке поправь, вишь спадают… Ну, как, тронулись?
* * *
Дело шло к обеду, Поленька стояла около плиты и мешала поварешкой щи, когда в кухню влетел Феденька – Полька, представляешь, по нашей улице бегает лысая курица!
Может еще и потрошенная? – откликнулась после паузы Полина.
Феденька задумался – не… насчет потрошенной не знаю, но ощипанная – это точно – ни одиного перышка. Чудная такая, худая какая-то синяя, в общем – цирк.
Не выдумывай, ну откуда ей на улице ощипанной взяться?
Тут на кухню вплыла запыхавшаяся бабушка и ответила на последний вопрос – я ее тоже видала. Что же это делается, люди добрые? Кто ж ее горемычную с живого мяса ощипал? Что за народ у нас, честное слово!
Полина отложила поварешку и удивленно уставилась на родных, но тут на кухню влетел очередной посетитель – Неллька и, не здороваясь с порога закричала – что я сейчас видала, ни в жисть не поверите – по улице бегает лысая курица!
Верим – ответило сразу трое голосов. Неллька даже затормозила.
И где она сейчас – убегла?
Не, она хотела на забор взлететь, а у ней, конечно, ничего не выходит. Она прыгает и прыгает и удивляется. Конечно, попробуй человек на забор взлететь – голыми руками махая. Ничего ж не выйдет – в захлеб рассказывала Неллька.
А на чей забор она взлетает?
Так, на него, на немцев. Упорн-а-я. Да ты сходи сама погляди. Пока она еще с забором упражняется.
Полина вышла на улицу, за ней высыпали остальные. Все остались глазеть на несчастную птицу, а Полина, рассмотрев ее, как следует, вернулась домой. Вокруг курицы быстро собиралась толпа зевак.
Полина слышала за спиной, как молодка Поливанова, живущая совсем на другом конце города, но ухитряющаяся присутствовать на их улице почти при любом мало-мальски заслуживающем внимания событии, громко голосила – люди добрые, да что же это делается? Да кто ж этот изгалятель? Да так и с нас скальпы посымают – не успеешь оглянуться…
Полина инстинктивно коснулась косы, перебросила ее за спину и вошла в дом. Через пару секунд она уже объяснялась с Ефимовым.
Да, странно. Я ее видела. Как чисто она ощипана в ручную, пожалуй так не ощиплешь, даже на магазинной курице иногда несколько перьев остается и она не такая гладкая. А на этой … Поленька подбирала слова – словно ее бедняжку подпалили, нигде даже пушинки не осталось. А тут еще дождь закапал, так она голым тельцем под каплями блестит, подрагивает, вся в пупырышках от холода -зрелище просто жуткое.
Через двадцать минут Ефимов в сопровождении своих молодцов прибыл на место происшествия. Первым делом велел курицу изловить и внести к Поленьке на крылечко. Полина курицу напоила, насыпала в блюдце пшена, пока Ефимов ее разглядывал. Наконец он, нахмурившись, предположил – может радиация? Но выписанный из отдела ГО счетчик, что к куриной голове, что к нижнему месту подводи, упорно показывал фон.
Дальше судьбу курицы решали коллегиально. Народ пришел к выводу, что шанс заново опериться у ей есть. Вот и пущай обрастает. Тем более, что есть бедняжку после всех ее злоключений все равно нельзя – еще язву схлопочешь.
Поленька, подержи ее немного у себя – попросил Ефимов. А мы за ней понаблюдаем. Интересуюсь я – кто хозяин этой пернатой? Найдется – может, какая-то зацепка и появится… До чего же странные дела в нашем городе нынче творятся – прямо беда.
Несчастная птица была надежно закрыта в сарае, где для нее в избытке выставили еду и питье. Полина собрала и сложила рядом с пшеном одуванчиков позеленей, а Феденька прибил под потолок крючковатую дубину – нашест.