Знаете, Поленька – продолжал жаловаться немец. Мой дом стоит на самой окраине города, мало этого, он окружен трехметровым забором. Ну и как, спрашивается, получил я здесь то уединение, на которое рассчитывал? Ничуть не бывало! Горожане почему-то, желая потренировать горло криком или размять мышцы в драке, приходят именно сюда. Здесь любое, невежливым тоном произнесенное слово вызывает ссору, митинг или нечто подобное обязательно громогласное происшествие. Мне ставят в вину все городские неприятности! Знаете, Поленька, мне даже иногда кажется, что я нахожусь в самом грозном месте земного шара – на Богамских островах или в Аравийском море и в самое неподходящее время года, когда каждая вторая тамошняя депрессия развивается в циклон. Это ужасно!
Действительно – подумала Полина – достается ни в чем не повинному человеку. Ну и городок – скажет он и будет прав. Нехорошо это – обижать приезжего.
Сергей Оттович, простите нас, вы правы, вам тут достается, я даже не понимаю почему.
Да, да, Поленька! Если бы не вы, я давно бы поменял место жительства, хотя и дом меня устраивает и я уже вложил в него немалые средства, но как подумаю, как здесь жить придется, на этом постоянном вулкане, честное слово, так и хочется съехать.
Будем надеяться, что со временем все утрясется – успокаивала Поленька. Вы уже познакомились с нашими главными смутьянами – Марией Николаевной и ее мужем Дмитрием Павловичем. Больше желающих жить в вашем доме и считающих, что имеют на это право не предвидится. Так, что хуже быть не должно.
Поленька, вы как всегда умеете успокоить. Я уже чувствую себя гораздо лучше. Как я могу отблагодарить вас за постоянную поддержку?
О, ну что вы. Вы преувеличиваете… Я…
Нет, нет, моя дорогая соседка, я знаю, что говорю. Разрешите пригласить вас, например, на ужин. Нет, не домой, не беспокойтесь – в ресторан. Я позвоню хозяину дня за три и попрошу разыскать и приготовить нечто особенное.
Сергей Оттович, в этом нет необходимости. Зачем тратить лишние деньги? Вы сами только что сказали, что сильно потратились, обстраиваясь на новом месте. Нет, спасибо, но в ресторан я не пойду. Да, вот ваш заказ – добавила Поленька, протягивая небольшой пакет, который все это время держала в руках. Я успела связать три пары. Надеюсь, вам подойдет. Чек за шерсть внутри.
О, о! Засуетился немец. Вы так любезны. Я вам ужасно благодарен. Вот деньги – и сунул целую пачку Поленьке в руки.
Поленька удивленно посмотрела на толстую в палец пачку купюр.
Машину покупаете? – улыбнулась она.
Машину? Нет, машина мне не нужна – в свою очередь удивился немец.
Я хочу сказать – насколько я знаю, примерно такую пачку денег стоит подержанная машина в наших краях. Полина отсчитала четыре разные невысокого достоинства банкноты, развернула их веером, показывая, сколько денег берет, а остальную пачку вернула немцу.
Этого достаточно. Спасибо.
Поленька – вздохнул тот – единственно, что портит наше с вами общение – это ваша скромность. Что ж, благодарю вас за труд, надеюсь вы возьметесь еще подлатать мои вещи и позволите мне заплатить вам побольше.
Боюсь – это невозможно. Я работаю руками, и я – не какой-то там ювелир, и поэтому никогда честно, много не заработаю. Сверхприбыли – это для работы головой. Я приучила себя реально смотреть на свой заработок. Я знаю – это сохранит нервы и мне и людям, для которых я рукодельничаю. И я стараюсь никогда об этом не забывать.
Поленька – вы просто совершенство. А еще говорят – подобные девушки в жизни не встречаются. Да. Ну, что ж еще раз вам большое спасибо. Сейчас я схожу за своими вещами. Но прежде Поленька, я хотел бы кое-что вам рассказать. Ммм. И как бы это не было неприятно, боюсь, в этом есть необходимость. Так вот – к делу. Видите, ли речь идет о вашем младшем брате Федоре. Ммм. Знаете, я уже несколько раз замечал его на своем участке, я имею ввиду уже внутренний двор. Не одного, разумеется, с друзьями. Он заглядывал в окна и вообще, полагаю – я не ошибаюсь – имел цель проникнуть в дом. Вы знаете в некоторых окнах до сих пор отсутствуют стекла. Конечно, к зиме я каким-то образом окна заделаю, но сейчас… Видите ли, Поленька, мне не хотелось, что бы об этом еще кто-нибудь знал, но вам скажу, полагаясь на вашу скромность. Ваш покорный слуга, вы знаете. – физик и… я, редко, но случается, провожу дома некоторые опыты. Сейчас довожу до ума одну вихревую установку, нечто вроде такого милого минициклончика. Из вихрей – движения в окружающем вакууме, эфире, называйте, как хотите, собственно и состоит вся наши жизнь…О, – не подумайте, я не ничего опасного не мастерю, но человек несведущий и при самом худшем раскладе может, о – не сильно, но все же в какой-то степени пострадать. Дом большой и я могу не услышать нежелательных визитеров. Нет, я прекрасно понимаю мальчишек и нисколько на них не сержусь – так уж они устроены – не могут не играть в рискованные игры. Но я опасаюсь ненароком нанести вашему брату и его друзьям хотя бы незначительный вред.