Она устала от каскада непривычных ощущений. Теперь на нее навалилась такая апатия, такое бессилие, что она даже не зашла к Нелли, спросить – как у нее чего. Поленька села прямо в верхней одежде на диван в гостиной и подверглась милой заботе со стороны домашних. Забота эта сейчас совсем не радовала, мешала сосредоточиться и вызывала ощущение очередного насилия. Предел. Мозг своей волей отключил ее от всех мыслей и вверг в спасительное забытье. Поленька плохо помнила течение времени, вопросы родных. Она улыбалась всем бессмысленной улыбкой и успокаивающем голосом твердила – я просто немного устала, пойду, посплю и завтра буду как новая. Мне просто надо поспать и все будет как раньше.
Наклоненные лица перед глазами сменялись одно за другим, и самым понятным из них было сердито-испуганное лицо подруги, укутанной в одеяло с головой, а самым близким – жалостливое мамино. Еще одно лицо вертелось вокруг, возникая то справа, то слева, то вовсе пропадая из зоны видимости. Оно притягивало Поленькино внимание обособленным выражением на фоне обеспокоенных других. Волнение, сострадание, в нем отсутствовали начисто, одни злость и решимость горячими потоками поднимались с поверхности лица и устремлялись к девушке. Лицо выглядело незнакомым и пугающим и Поленька поставила себе цель этого незнакомца немедленно распознать. Она поймала чужое лицо устойчиво в фокус и ей потребовались бесконечно долгие секунды, чтобы узнать его – здесь же все наши, никого чужого ко мне не пустили бы. Да это… это же Феденька – охнула Полина.
Э, братишка – как можно спокойней погрозила она ему указательным пальцем с надетой на него гирей – чего ты это там такое замышляешь? Тем же пальцем, перетаскивая гирю, медленно поводила мимо его носа.
Не фантазируй на пустом месте – ничего не случилось – тяжело выговаривая слова, убеждала она. Меня никто не обижал, понимаешь? Я просто перепрыгала, то есть… устала, вот посплю и завтра… и Поленька действительно уснула. Ну и ладно – уже отключаясь, подумала она – я обещала и я засыпаю, самое главное – не обманывать младшего брата. Это ведет к непониманию и дальше… это плохо, очень плохо.
Выражение Феденькиного лицо не понравилось не только Полине, но и ее подруге. Прежде, чем вернуться с постель, Нелли сочла нужным отозвать его в сторонку напомнить об их уговоре. Все узнаешь – как и договаривались – мне уже лучше, скоро поднимусь и поездим, сам знаешь куда. Но предупреждаю – для твоей же собственной безопасности – дернешься туда один и там ничего не узнаешь и от меня ничего не услышишь. Наш договор будет не действительным. Понимаешь? Тогда ной, ни ной – ни словечка не скажу. И не вздумай меня дурить – узнаю сразу. Тебе мои возможности пока не известны. А теперь, будь добр, погаси пламень возмездия в своих голубых подростковых глазах и шлепай спать. И не думай, что кроме тебя о Поленьке некому позаботиться. Совсем скоро ты станешь большим и сильным – настоящим героем и сам будешь основным при любом раскладе в любой игре. Понимаешь? А сейчас просто потерпи немного. Это тоже полезное качество – уметь ждать и оно тебе во взрослой жизни обязательно пригодится. От долгой речи Нелли закашлялась. Ну, как порядок?
Сегодня Анжелика Максимовна уходила ночевать домой и перед ее уходом, Нелли попросила заварить в термосе кофе – я уже с непривычки обоспалась вся и все кости отлежала. Ночью то ли сплю, то ли нет, голова противно кружится. Я уж лучше совсем проснусь и почитаю, а как спать как следует захочу, так снова посплю.
Сейчас Нелли пила уже третью чашку, однако напиток, призванный бодрить, оказывал на нее мягкое снотворное воздействие. Остается одно – встать в угол на горох босиком и лучше взгромоздиться на одни пальцы. Тогда, может и не сморит. Да, что ж это такое, вчера полночи без сна провалялась, а тут, как нарочно того и гляди прямо с открытыми глазами, как сова засну. Нелли села в постели, отстранилась от подушек и выпрямила спину. Сидеть было очень неудобно. Подушка звала вернуться в ее мягкие теплые объятия, тонким голоском вторила ей, подманивая, маленькая вышитая, такая уютная думочка в изголовье.
Нет, нет – отбивалась Нелли – не могу, не имею права! Отстаньте, вы пуховые заманухи, совести у вас нет. Сейчас вот возьму и выкину вас на холод, будете тогда знать, как своевольничать. Нелли оперлась в ближайшую подушку локтем и потянулась к думочке – сейчас, сейчас. Полинина подушка – пушинка к пушинке поглотила всю руку до шеи и Неллина голова коснулась ее лишь на мгновение. И дальнейшего, девушка уже не осознавая реальности, провалилась в глубокий сон выздоравливающего человека.