Убив его, он точно не облегчит себе поиски, которые, скорее всего, зайдут в тупик. Устав метаться из угла в угол, он принял решение. Сначала карта.
— Мне нужна магнитная карта от этой двери.
«Вот оно! — воскликнул про себя Аоки. — Наконец-то».
Маятник инициативы качнулся в его сторону. Вряд ли слова «мне нужна…» можно интерпретировать как просьбу; это был приказ. Но ключевым моментом являлось, что у Аоки был предмет, который Фейерман, во что бы то ни стало, хотел получить. На этом можно было сыграть. В голове все четче прорисовывался план дальнейших действий. Теперь он точно знал, что нужно делать дальше.
— Что-то я совсем запамятовал, где ее оставил. Возможно, вспомню, если генератор моего глайдера заработает как прежде, — наконец найдя нить дальнейшего разговора, он почувствовал, что может опустить затекшую руку, держащую обрез.
— Предлагаешь сделку? — Еще секунду назад окружающее его свечение, исходившее от рук, вдруг погасло. С тех пор как профессор Фейерман создал свое ужасающей силы оружие, он ни с кем не заключал сделок. Он просто брал то, что ему было нужно, силой. Но в этой патовой для них обоих ситуации, он к удивлению для себя испытал облегчение, пусть это был и не самый приемлемый для него путь решения проблемы. По крайней мере, они могли сдвинуться с мертвой точки.
— Предлагаю. Я порядком подзадержался здесь, не по своей воле как видишь. И еще… Стационарный генератор: тот, что внизу…
— Что с ним? — ответ на этот вопрос профессор уже знал заранее. И именно поэтому у себя на базе хранил деактивированный запасной комплект мембран. И планировал их заменить, в любом случае. Потому как скрытые дефекты могли дать о себе знать, рванув в самый неудачный момент, например при разовой максимальной нагрузке, которая будет при телепортации.
— Он начал терять мощность. Скорее всего, КОМБС-мембраны посыпались.
— Как это случилось?
— Предполагаю, это отдаленные последствия взрыва. Не будь он защищен этими металлическими стенами, или будь они чуть тоньше, мембраны такой чувствительности и мощности лопнули бы сразу. Все-таки те, кто спроектировал эту базу, знали толк в том, что делают.
— Да… — протянул Фейерман, — я знал толк в том, что делал. Я ненавидел свою работу, но все равно делал ее. Вместо того, чтобы быть в передовом звене по разработке, меня сослали строить «запасной план». Запасной план, «который никогда не будет задействован». И я строил. Теперь же я вижу это по-другому. Раньше я считал всю эту затею с запасным планом ошибкой, и тем более я считал ошибкой то, что этим занимался именно я. Но теперь я вижу в этом божественное проведение. Не думаю, что Бог есть, тем более, после всего что произошло. Но все же, более подходящей фразы подобрать не могу.
Пораженный его неожиданной откровенностью, Аоки стоял молча, даже на мгновение потеряв бдительность.
— Не страшно, — продолжал профессор, — КОМБС-мембраны я заменю. И глайдер… Будет как новый, — говоря так, Фейерман несколько не кривил душой, он его починит, вот только отдать не сможет. Он был нужен, чтобы попасть на «мусорные» кольца и, разумеется, что было уже гораздо труднее, вернуться обратно. Ведь именно там, на этих гигантских металлических обручах, опоясавших земное ядро, можно было достать портальные блоки. Которые вместе со всем остальным металлическим хламом были притянуты возникшей магнитной силой, собравшей металлолом в пару вращающихся друг навстречу другу колец.
— Я вернусь через пару дней. Мне в любом случае придется слетать за запасным комплектом мембран, ремонтный БАНД тоже прихвачу. Будь на острове. — Возле него, словно решив проводить, вился Док. Обратив на это внимание и взяв дрона-медика в руки, профессор добавил. — Неплохо ты его подлатал, — он внимательно его осматривал, пытаясь определить модель и год выпуска. — Я думал, эту модель уже давно списали. Списали на мои резервные порт-станции. И куда я только смотрел. Видимо, у меня были дела поважнее. Ну ничего, я им устрою. Жди Тонни. Жди…
«В смысле? В смысле «я им устрою»? О ком он говорит? Кто такой Тонни?» — разделившись надвое, разум задался вопросом, видя явное противоречие. В это время другая его часть судорожно наблюдала, как Фейерман вертит в руках металлический корпус Дока.