Слишком быстро.
Выжав всю мощность на обратный ход до отказа, он все же остановил становящийся неконтролируемым спуск. Скорость, которую бы он набрал на прямой при такой мощности, заставила бы его переживать за свою жизнь. Здесь же ее едва хватило, чтобы совершить «мягкую» посадку. «Мягкую», — цензура здравого смысла едва пропустила это слово в сознание Аоки. Ведь назвать «мягким» удар, совершенный на скорости сорока километров в час в поверхность гигантской кувалды, язык не поворачивался.
Непривычно взревев, глайдер, с грохотом большой консервной банки ударился в монолит поверхности, и тут же примагниченный, замер в непривычном положении, встав на дыбы. Первый звук удара о поверхность, который как казалось должен продолжиться еще хотя бы парой лязгающих кувырков, взяв паузу, повис в воздухе.
Вылетев вперед через руль, Аоки выставил руки вперед. Сделав выверенный, насколько это возможно на неровной поверхности кувырок, он жестко приземлился, прочувствовав удар каждой частичкой своего тело. Тут же ноющей болью отозвался, казалось уже заживший бок.
Смешанные в неравных пропорциях изумление и восторг были сдобрены дежурной дозой адреналина.
Болью стучавший в правом виске пульс указывал на место, которому досталось больше всего. Пальцы, измазавшись во что-то липкое, ощупывали левую часть головы. Звон в ушах постепенно сходил на нет.
Что такое… Что-то тянет к земле, не давая подняться.
«Да что такое!» — искренне не понимая, почему вдобавок ко всем прочему он еще и прилип к земле, Аоки дернулся несколько раз, думая, что чем-то зацепился.
Поняв, что происходит, он снял с пояса штурмовую винтовку, снял сам пояс, освободил руку от практически вросшего в нее браслета навигатора, снял плащ, подбитый изнутри тонкими пластинами импровизированной брони, сплошь усеянный железными замками и заклепками. Тонкий нож, спрятанный в горлышко сапога, теперь уже непривычно отяжеляющий ногу, он все же оставил.
Поднявшись, наконец, во весь рост, он осмотрелся. Нагромождения из металлических конструкций, арматур, частей воздушного транспорта и других видов техники, листов обшивки, труб, контейнеров, решеток, несущих балок и свай, удерживающих когда-то целые воздушные города, и много чего еще. Мусор? Ну если так можно назвать необъятное, тянущееся до горизонта поле металлолома…
Хотя было в этой картине кое-что необычное. Очень необычное. Оно сияло. Все вокруг было бело от преломляемого со всех сторон света. Не следа ржавчины. Ни малейшего намека.
Литой зеркальный блеск покореженной трубы отражал мельчащие детали рассматривающего свое собственное отражение лица. Вытерев кровь, Аоки убедился, что его голова серьезно не пострадала, за исключением легкого «культурного» шока, навеянного новыми впечатлениями. А как еще можно было назвать этот светящийся фестиваль бликов и форм, как не произведением искусства. Этот невообразимых размеров экспонат созданный силами, которые так никогда и не будут изучены, представлял собой не что иное, как нимб круглого божества, как надгробный, еще не описанной религии, взамен кресту, как поручни, за которые нельзя заходить. Да что угодно он мог представлять собой, но назвать его мусором, видя все это, язык не поворачивался.
И все-таки, почему металл не ржавеет? Как получается так, что вся эта масса выглядит так, словно ее накануне омыли в кислоте, которая растворила все, не являющееся зеркальным блеском, оставив только его. Мельчайшие трещинки и складки, переломы и изгибы, углы и отверстия — блестело все.
Сложив все снятые им вещи около глайдера, по ходу дела он сделал не хитрые вычисления в уме. Исходя из его ощущений, масса металла, за счет магнитной силы, увеличивалась здесь раз в пять — десять. И чем массивнее был объект, тем сильнее это влияло на его массу, и тем труднее го было оторвать от поверхности. Вес своего обреза, который сильно оттянул пояс, Аоки оценил килограмм в пятнадцать. Тогда глайдер здесь должен был весить не меньше двух тон.
Вытерев предплечьем кровь с рассеченного виска, он стоял, изучая рельеф, нового открытого им материка. Превозмогая рефлекс, сощуренные глаза, смотрели на выбеленную, пестрящую бликами поверхность.