Закончив, старик повернулся вбок, и скрестив ноги, положил ладони на колени, закрыв глаза, давая понять, что на данный момент беседа окончена.
Аоки лежал, переваривая в уме новую информацию, и то как же все-таки этот щуплый старик перенес его на такое расстояние, и про этих светляков.
Покрутив головой, и наконец осмотревшись по сторонам, он впал в еще большее замешательство — переместили не только его, но и глайдер, лежавший в пяти метрах от него, на раму которого в качестве защиты было подано несопоставимое с жизнью обычного смертного напряжение.
Он был в совершенно другом месте! Какие-то странные конструкции, неужели те, что он наблюдал на горизонте? Чуть поодаль — хибарка старика.
«Так! Без паники. А то мозги поджарят, — уже в уме добавил он. Решив, что теперь это будет его новым девизом, он усилием воли снял подцепившиеся на крючок мысли. Тем более что и паники никакой не было, так, игра слов, навеянная словами старика.
Вспомнив вдруг про округлую культю старика, он спохватился, пошевелив внутри ботинок каждым пальцем ноги. Все на месте.
Далее, взгляд уперся в невиданные до этого момента конструкции, тянущиеся на сотню метров вдаль. Это были… Трубки? Нет скорее полки. Узкие, собранные в горизонтальные ряды, высотой в человеческий рост. Блестя отполированным металлом, каждая полка ветвилась на пластинки, которые в свою очередь ветвились еще раз. Вся эта невиданная конструкция была покрыта зеленым налетом то ли мха, то ли водорослей. Присмотревшись поближе, Аоки заметил на свободном от зелени металле капли конденсированной жидкости.
Подошел поближе. Дотронулся.
Холодный.
Поблизости от странных конструкций, привычно пахло сыростью и зеленью, покинутого им острова. Видимо так он и добывал влагу. Но никаких резервуаров видно не было. Наверняка, для обеспечения охлаждения этой конструкции использовалось питание от электромагнитного поля колец. Вероятно, каким-то образом оно используется напрямую, ведь не было видно ни единого проводка.
Сжав в руке похожий на шапку пушистого мха клочок зелени, он выдавил из него влагу. Обтерев лицо и шею, Аоки решил заглянуть внутрь хижины старика.
Ни дверей, ни окон. Зато какая-никакая тень, хотя не похоже было на то, что яркий свет как-то досаждал старику. Внутри пусто. Ничего. Совсем.
А стены… Они словно вытянутый из податливой резины, и застывший в таком положении частокол. Но никакой металл не обладает такой пластичностью. Еще одна загадка.
Аоки было интересно, а есть ли тут еще люди, и если да, то сколько их. Для кого все эти длинные зеленые фермы (Аоки предположил, что этим зеленым желеобразным «мхом» вполне можно было питаться. По крайней мере, ничего съедобнее вокруг видно не было.)
Если судить по фигуре старика, скудная вегетарианская диета была именно тем, что поддерживало в нем жизнь. Да и тенью своей лачужки, судя по его плотному смуглому загару, он пренебрегал.
«Он что, так тут и сидит на одном месте? Все время?», — хотя, чем ему еще тут заниматься думал Аоки, смотря на фигуру с закрытыми глазами.
«Ладно, отец», — отец, почему-то именно это слово первым подвернулось под язык.
— Я пока что здесь, недалеко, — сказал он уже вслух.
Старик молчал.
Обогнув местность, полукругом метров в пятьсот, и не услышав от металлодетектора ни одного характерного сигнала, Аоки вернулся к лачужке.
«Да уж. Плохое начало… На такой площади…»
Уже по истечении нескольких часов, открытые участки кожи начали неприятно зудеть. Открытые части, переносица и щеки. Обгорели. Беспощадный, холодный белый свет, вопреки ожиданиям обжигал не хуже огня. Невидимое излучение, составляющее львиную долю его спектра, стерилизовало воздух, поверхность металла, кожу, а заодно и кипятило плазму внутри ее клеток, тем самым вызывая ожог.