— Приемных? — сидевший до этого ровно, старик наклонился в сторону сидящего рядом собеседника, и прищурив тонкие веки, прошептал: — А вот встретишь Деча, и спросишь… Нужен ли ему братик…
На это Аоки лишь улыбнулся.
И в воздухе повисла тишина, нарушаемая звучащими где-то вдалеке периодическими щелчками разрядов, и глубинным басистым скрежетанием пластов металла, где-то очень глубоко под ногами. Вибрирующая дрожь через ступни, передавалась всем телу.
Для себя Аоки сделал определенные выводы.
«Сила? Сын звезды? Если все так, вполне возможно, что он каким-то образом смог управлять электромагнитной силой. Да и источник которой, практически неисчерпаемый, вот он, под ногами. Это объяснило бы и то, что ослепнув, он не потерял ориентацию в пространстве. Свет ему заменили невидимые глазу электрические поля. Но это не объясняет, как он поднял глайдер. Телу такое физически не под силу. Сверхпроводимость? Отталкивание полюсов? Есть еще пару принципов, которые в частности заложены в механизм работы двигательных генераторов, которые также нивелируют массу объекта. Но что-то мне подсказывает, что с формулами он не дружит, и расчеты не делает. Да и вообще, происходящее вокруг осознает отрывочно, иначе бы уже давно рассекал на моем глайдере. Но опять же, если он обладает такой силой, почему он еще здесь. Почему не покинул тюрьму. Может за пределами «мусорного» кольца эта сила бесполезна?»
— Заметил, как он двигался? — нарушил молчание старик.
«А ведь точно», — проговорил про себя Аоки, вспомнив, тот его высокий прыжок, во время которого казалось, будто тело на какие-то мгновения зависает в воздухе.
— Заметил.
— Каждый сын белой звезды получает предназначенные только ему силы.
— И многих еще ты знал?
— Кроме Деча, еще пара человек выжили на моей памяти. Остальные мертвы.
— Так же свихнулись?
— Нет. Облик и разум они сохранили. И черт их знает, где они теперь, и что делают. Помню, как один из них камнем упал на островок, который висел совсем невысоко над кольцом, и вот-вот готов был с ним столкнуться, — и он показал на небольшой островок неподалеку, — вот примерно как этот. Я думал он уже покойник. Но тут, отделившийся от короткого разряда пучок света, принял форму и ногами-щупальцами ступил на тот самый островок. Ну все, подумал я. Если он еще и был жив, то теперь точно все будет кончено. Но я ошибся. Сверкнула вспышка и человек, лежавший до этого неподвижно, встал. Его глаза были залиты белой пеленой и светились. Это было заметно даже с такого расстояния.
— Этот светляк, он не убил его?
— Нет. Не убил. Он слился с ним.
— И что было дальше?
— Он завел свой глайдер и охваченный клубком молний улетел.
— Я думал его глайдер разбился.
— Да я тоже так думал, — старик поднял брови, — и все же он улетел. Больше я его не видел.
Отдохнув какое-то время, Аоки выпрямился.
— Ладно, я пошел, у меня не так много времени, как я решил сначала.
Закрыв глаза, старик снова ушел в себя.
Аоки поковылял нарезать очередной круг, в поисках блоков. Это его затея все больше казалась ему невыполнимой. И с чего он вдруг решил, что все должно было сложиться по другому? Он не мог ответить себе на этот вопрос.
Он медленно ковылял по выбеленной поверхности металла. Датчик молчал. Опять пусто. Что ж, если он ничего не найдет, придется вернуться ни с чем.
Потратив полдня, он так ничего и не нашел.
«Даже если я и засеку сигнал… что если блоки находятся не на поверхности, а в толще этого металлолома? Как тогда их достать? Достать из многотонного железного плена. Ответ был очевиден — никак…» — эта последняя мысль ему не особо понравилась.
Проходя вдоль «ферм» пустынной метелки, Аоки заметил на самом ее крае Деча. Там где вертикальные металлические решетки заканчивались, растения еще не успели захватить их разветвленную поверхность.