Дечь зашел внутрь.
Долго не решаясь зайти, Аоки стоял снаружи. Он обошел хижину вокруг. Ничего примечательного. Четыре стены и крыша. Одно окно. Одна дверь.
Оставаясь не до конца уверенным в том как поведет себя Дечь по отношению к нему, когда он зайдет вовнутрь, Аоки, тем не менее, принял решение войти.
То, что он увидел внутри, в очередной раз поразило его. У него внутри росло дискомфортное, и в то же время невероятно волнующее чувство того, что он ни черта на самом деле не знает об окружающем его мире. Хотя он со всей убежденностью, некоторое время назад был готов биться об заклад, что он, что-то да понимает в этом мире, и в его законах. Это давно забытое, будоражащее воображение чувство неизведанного, которое он уже успел позабыть, в этот самый момент вспыхнуло с новой силой.
На широком столе, в самом центре, стояли десятки причудливых механизмов, которые бы он без преувеличения мог бы назвать произведениями искусства. И не только объектами искусства, а еще и образцами гения изобретателя.
Одни из них напоминали некие воздушные конструкции, состоящие из сотен тончайших металлических нитей, которые вращались в воздухе, то схлопываясь, проходя друг через друга, то расширяясь и расходясь в стороны, чтобы потом вновь сомкнуться. Поддерживая точно выверенный ритм, они походили на часы, отсчитывающие свое собственное, ни на что не похожее время.
Другие напоминали сумасшедшие электрические маятники. Один из таких, например, представлял собой пару блестящих спиц, между которых пульсировал электрический клубок, разогретый до состояния плазмы. Через одинаковые промежутки времени, он то превращался в каплю, то растягивался, как обоюдоострая сосулька.
Третьи же походили больше, если их так можно будет назвать, на вечные двигатели. Один из таких состоял из двух вращающихся в противоположных направлениях бобин. По ним то и дело пробегали электрические искорки, раскручивая диски с новой силой. Когда это происходило, раздавался звук щелчка, и над ними цепочками проскакивали и гасли крохотные звездочки, напоминающие те, которые теперь так редко можно было увидеть на небе.
Принцип их работы, как собственно и предназначение Аоки не понимал. Возможно, а скорее всего так и было, никакой смысловой нагрузки они не несли, и все же один их вид завораживал, вводя ум в крутой штопор.
Все это было похоже на коллекцию детских игрушек, но с одной оговоркой: игрушек с другой планеты, и с другого времени.
Рядом со столом стояли две человекоподобные фигуры. Одна была в половину человеческого роста меньше второй.
Сам же Дечь стоял у единственного окна, широкого, залитого белым светом. Стоял в привычной для него манере: неподвижно словно статуя, и смотрел наружу.
Спросить его о чем-либо, и получить хоть какой-то вразумительный ответ, Аоки уже отчаялся.
Было тихо, и лишь шершавый шепот искр доносился со стола. Они прерывисто мерцали перепрыгивая с контакта на контакт, отражаясь бликами в тонких черных очках Аоки.
В этот момент над головой что-то брякнуло.
Решив, что что-то вот вот упадет ему на голову, Аоки резко отшатнулся в сторону, запрокинув голову.
Он ожидал увидеть там все что угодно, кроме того, что там действительно находилось. В самую, что ни на есть распоследнюю очередь он бы стал искать их там. Прилипнув к электрической паутине, над потолком мягко покачивались те самые блоки, за которыми он сюда и прибыл. Те самые монолитные кирпичики.
Его глаза, под улетевшими в небо бровями, несколько раз пробежали по потолку из угла в угол, насчитав примерно пятьдесят блоков.
Включив металлодетектор, он услышал характерный сигнал.
Приняв данный факт как данность, он вышел наружу, и направился к старику, туда где оставил глайдер. Нужно было пригнать глайдер сюда, так как донести их, при этом злополучном магнитном притяжении, было бы той еще задачей. Пока шел, он уже и забыл что, чтобы лететь обратно, должен был конкретно подшаманить свой аппарат.
«Ну конечно, а где же им еще быть, как ни у этого странного парня. Нужно было сразу напроситься к нему на чай… Даа. Как то я об этом сразу и не подумал».
Измотанный долгими пешими прогулками под белым солнцем, Аоки спустя два часа вернулся к старику
Тот сидел в неизменной позе со скрещенными ногами, и лежащими на противоположных бедрах ступнями. Слегка приоткрытыми глазами он проводил Аоки пока тот проходил мимо него.