Старик на это только проводил его взглядом.
Больше сорока километров в час набрать не удавалось. На большей скорости машина становилась попросту не управляемой. Руль начинал жить своей собственной жизнью, и машину словно щепку мотало из стороны в сторону.
Добравшись до стальной хижины, он спешился. Несмотря на то, что обрез теперь был весом с пудовую гирю, Аоки решил взять его с собой. Закрепив его не как обычно на поясе, а закинув за спину, он осмотрелся, и подойдя к распахнутой двери, краем глаза заглянул внутрь. Там никого не было. На широком столе все также продолжали работать эти удивительные механизмы.
Зашел внутрь.
«Вот и хорошо. Это все упрощает». — Засуетившись, он принялся доставать из «левитационной западни» блоки портала.
Требовалось немало усилий, чтобы выдернуть блок со своей невидимой «ниши». Вися под потолком, «нанизанные» на светящиеся нити электрического тока, они напоминали гирлянды ужасно нелепой формы. Обхватив один из «кирпичиков» обеими руками, Аоки тянул, навалившись всем весом. Упруго покачиваясь, словно на резине, он постепенно поддавался, и после того, как невидимые эластичные путы оборвались, тяжелый металлический брус оказался у Аоки в руках.
Отнеся его в багажник и положив на самое дно, он освободил место для оставшихся. Он снимал их один за другим, и относил в багажник, пока не остался последний.
В очередной раз зайдя внутрь, и приноровившись уже их оттуда доставать, он хотел было схватиться за еще один, но тут почувствовал, что на его руках, ногах и голове, захваченные сильным электростатическим полем, начали подниматься волосы.
В следующую секунду, он уже наблюдал как внутреннее помещение комнаты изменилось, безжизненный металл вдруг ожил, и задышав приливами кружевных электроволн. Стекаясь в одну точку, они концентрировались, постепенно приобретая невероятную яркость. Наконец, полностью отделившись от окружающих объектов, они слились в светящийся столб света.
Вытянутый, антропоморфной формы, он напоминал несколько толстых, переплетенных между собой, светящихся канатов. Когда от «стволового» каната отделялась еще пара по бокам, в них отчетливо можно было различить подобие человеческих рук, и даже несколько пальцев.
Чем бы эта «штуковина» не являлась, но от одного ее вида рядом с собой, от вида того как она шевелит своими маленькими пальцами-веточками будто ребенок тянущийся к матери, становилось не по себе. Аоки буквально физически ощущал, как воздух вокруг него уплотнился, теплым, тяжелым настом давя на грудь. Все тело пронизывали несчетное число мелких иголочек, но в отличие от прочих ощущений, это казалось даже приятным.
После того как эта сущность впитала оставшиеся вокруг нее токи, она сдвинулась с места, «подплыв» на полметра вперед, и остановилась.
Все это случилось за каких-то пять-семь секунд.
— Чего ты хочешь? — раздался вдруг, непонятно откуда звучащий голос. Да и можно ли это было назвать голосом? Скорее набор образов, вызвавших в теле реакции и чувства, которые пройдя через мозг, словами застыли на языке.
Аоки будто проверяя нет ли кого-то еще поблизости, повертел головой. Никого больше рядом не было.
Следующие слова которые он услышал, только подтвердили его ощущения. Голос звучал лишь в его голове.
— Кто ты, и чего хочешь? — снова заговорил голос, усложнив до предела свой и без того непростой вопрос.
Не то чтобы Аоки хотел поговорить с кем-то вроде «этого», да и вообще с кем-то. А ни с чем другим, связать появившийся в голове посторонний голос, он связать не мог. Но даже если бы захотел, то ответить на его вопросы он затруднялся. Поэтому, он стоял.
«А если эта штука реагирует на движение, сделай я хоть шаг — покойник». — Аоки сейчас думал не о том кто он, а о том как унести отсюда свою бренную тушку, не поджарившись по ходу дела.
«Может так ему и ответить? Хочу свалить от сюда? И кому ему, что это вообще такое?»— и он вспомнил, о чем ему рассказывал старик, и вспомнил Деча, вспомнил как он таким стал.
«Так это «то самое» и есть? Старик говорил, если я буду дергаться оно может напасть. Старик, читающий мысли. Дечь с его нечеловеческими способностями, а теперь и эта штука. Просто какой-то карнавал безумств. Угодило же попасть на такое представление. Но вот и все. Одно неловкое движение, и… занавес!»