Цепочка рассуждений привела Аоки к мысли о том… Что она боялась. Естественно. Девушка. Одна. Случись с ней во время длительной поездки, заканчивать ее работу уже будет некому.
«Да и при чем тут работа или чувство долга. Кто, прожив в одиночестве столько лет, в безопасности, вот так вот отправится в открытый мир. Мир, пожирающий самых сильных, и даже тех кто пожирает их. Для такой как она, это было бы равносильно самоубийству.
Наверняка иммунитет к этой мысли родители прививали ей всю сознательную жизнь.
И вот, Лия здесь», — ниточка закончилась, и последняя мысль бельмом повисла перед глазами.
Хрустнув позвонками он расправил грудь, глубоко вдохнув.
В соседней комнате послышалось движение.
— Ты живой? — раздался шепот с дальнего угла. Отраженный толстыми бетонными стенами, он звучал будто рядом.
— А разве трупы умеют дышать… — Аоки сел, и подвинувшись к стене, облокотился, запрокинув голову. Под ладонями, подпирающих тело рук, чувствовалась липкая, маслянистая поверхность бетона. От нее поднимался затхлый душок жира, с металлическим оттенком.
— Еще как умеют. Дышащие трупы. Именно так. Часто их вижу на твоем месте. Лежат. Неподвижно. С переломанными костями, и изувеченным окровавленным тел... — трескучий голос прервал приступ влажного, свистящего кашля. Откашлявшись он продолжил: — Вот только он не разговаривают. Так… Булькают иногда.
Аоки молчал.
— Так что тебе еще повезло.
— Д-а-а согласен. Оказаться ту-у-ут, невероятная удача. — Аоки проговорил все слова очень медленно. Приторный сарказм заглушил шепот собеседника.
Несколько минут спустя, Аоки сам обратился к соседу по неволе.
— Давно здесь?
Раздался кашель. Звук стих.
— Десять лет. Ну, конкретно на этом атолле, может пять лет, может семь…Непо… — его перебили.
— Де-ся-ть?
— Ну или больше, не помню уже. О прошлом как то не думаешь. Больше тяготит будущее. Такое же. Будущее.
Аоки подумал, что на фоне десяти лет проведенных здесь, этим, по голосу немолодым человеком, шесть лет с того момента, как Лия покинула остров, смотрелись уже немного лучше.
— Почему ты до сих пор жив?
— Ну… Я разбираюсь в железе. Подшаманиваю тут оборудование, глайдеры.
Уколотые мелькнувшей мыслью, брови Аоки дернулись.
— Глайдеры?
— Ну д…
— Внизу перед входом свалены несколько глайдеров. Там, рядом с «Корвет СК». Стоит старая модель штамповки. На ней табличка: «Атолл 51». Не знаешь откуда он, и где хозяин?
— Ты про тот РИКОН, 2155 года выпуска? С урезанной шиной питания, и бездарно сляпанным энергожиклером, который заряда жрет в полтора раза больше обычного?
— Эм-м… Видимо он и есть.
— Вообще удивляясь, как они проработали столько лет. Смотрю. И не верю. Такая дешевка, созданная наспех, должна была закрыть зияющую дыру в депо автопарков госучреждений. Не более. Ну де-е-сять лет от силы. Потолок. А этот, пережил себя трижды.
— И?
— Чей, не знаю. Откуда - тоже, может был уже здесь, когда охотники захватили остров. Чинил его пару раз, когда он еще был на ходу. Но больше он в воздух не поднимется. И у этой бессмертной банки, оказывается, был свой предел.
Зажегся тусклый, дрожащий свет.
Вопрос, который хотел задать Аоки, повис в воздухе.
Вниз, по появившейся из темноты лестнице, вольготно покачивая бедрами спускалась девушка.
На лице улыбка, какая бывает, если сорвал банк, в какую-нибудь азартную игру. Черные волосы, с пестрящими в них, яро-алыми вплетенными ленточками, были разбросаны по плечам. Высокий воротник темно-бардового джемпера касался края нижней губы. Женская модель армейских берцев сливалась с черной облегающей ноги джинсой. В углу глаза выбита едва заметная татуировка — красная капля.
Спустилась.
Невысокая, с красивым овалом лица и хищным взглядом.
— Это, ты… Собрал тот глайдер? — вкрадчивый голос вопреки ожиданиям зазвучал ласково и нежно.