Поднявшись на второй этаж, они вошли в просторный холл с высоким потолком, и длинными занавесками в пол. Свободно проходя сквозь пустые ставни, ветер трепал тяжелую узорчатую ткань. На высоту человеческого роста стены покрывали стеллажи, на которых когда-то стояли книги. Над стеллажами, сохранившиеся каким-то чудом, висели пара картин написанных маслом, в толстых рамках из позолоченного багета.
В холле собрались капитаны, и другие важные люди.
Разбившись небольшими группами, каждый обсуждал что-то свое. Некоторые курили. Выпивали.
Перед развивающимися занавесками, за столом из деревянного массива сидел Френк. Разваленное кожаное кресло едва удерживало его вес. Закинув ноги на край стола, он ловко балансировал, пытаясь удержать равновесие на двух ножках.
Вдалеке от всех, на стуле у стены сидела Мара.
— Зивер, че так долго, — обыденным тоном пробурчал Френк
Он махнул пальцами над навигатором, охватившим запястье левой руки. Над ним выскочил маленький светящийся множеством линий клубок. Уткнув в него указательный палец, он, резким движением запястья швырнул клубок на стол.
Из края стола, на три метра в пустоту ударила светящаяся линия. Дрогнула. Развернулась в широкий виртуальный экран. Развернутый до больших размеров клубок оказался картой маршрутов, проделанных кочевниками за последний месяц.
На развернувшуюся картинку никто не обратил внимания.
— Да заткнитесь уже, — не дождавшись тишины пробурчал Френк.
Ворчание притихло, но не прекратилось.
Френк молчал.
Через несколько секунд в холле воцарилась тишина.
— Стич, ну-ка налей. — Френк кивнул подбородком.
Стич взял с полки хрустальный графин с прозрачной жидкостью.
— Да хватит.
— Вот, — протянул стакан Стич.
Френк отпил. Поморщился. Покачнулся, едва не потеряв равновесие.
Зивер, как и многие вокруг, с невольным придыханием наблюдали за тем как скрипят и гнуться ветхие ножки стула, балансирующие на гране катастрофы.
— Зивер.
— Да, Френк.
— Я говорил с богом, — вновь включив «обыденный» голос, сейчас звучащий даже чуть более отстраненно, он покачивался на стуле.
Присутствующих это заявление не смутило. Они слушали его все с тем же вниманием. Всем было интересно что же на этот раз.
— И что он сказал? — не ожидая ничего особенного, промямлил Зивер.
—»Слабый цепляется за жизнь, сильный ищет смерти»
Некоторые вокруг переглянулись, подбирая слова, но Зивер их опередил, сказав то, что у всех висело на языке.
— Это бог-то сказал? — прогнусавил он немного противнее чем обычно.
— Да.
— Мне всегда казалось, что он говорит совсем о другом.
— Я тоже слышал эти сказки. И после всего что случилось с миром, и с нами, ты по прежнему продолжаешь так думать? После всего?
— Нет, — какое-то время он молчал. Все молчали. Тонкие струйки дыма тянулись в потолок. Он продолжил: — Эта мысль… Захватывает. Я бы даже сказал больше. Она выражает то, что чувствуем мы все. Как будто чувства обрели форму слов, — его тон стал серьезнее, и похоже что-то приоткрылось внутри.
Слова Зивера расставили все точки. По собравшимся пробежала волна сопричастности.
Это было далеко не похоже на все то, что Френк выкидывал ранее. В этих словах была какая-то глубина, заставившая всех собравшихся, сразу принять их. Шепот. Ожидающие взгляды.
— Угу.
— Кажется я уверовал. Сам бы ты такое не придумал.
— Заткнись уже, я так и сказал.
— И как он выглядел?
— Бог?
— Ну а кто еще.
— Он был похож на столб света. С руками.
Доносившиеся с улицы крики и шум, никто не слышал. Двое ведущих диалог теперь уже окончательно завладели всеобщим вниманием.
— Столб света… А лицо? На кого он похож?
— Не было у него лица, ты что не слышишь меня? Он светился. Там нельзя было что-то рассмотреть.