Не смотря на то что шла запись, позже в эфир пустят только то, что оставит режиссер после редакции.
Из-за кадра доносились галдеж и перекрикивания еще с полсотни людей. В кадре то и дело мелькали закрепленные на длинных штативах микрофоны с логотипами разных телеканалов.
За ним, на заднем плане, теперь уже отчетливо, прорисовался массивный Барабан синтеза, напоминающий с далека колоссальных размеров турбину. Величиной с небольшое здание, отполированный до блеска, он парил в полуметре от земли, заключенный между компенсаторными клеммами, генерируемые поля которых не давали ему сместиться и на тысячную долю миллиметра. То что он медленно вращается можно было понять лишь приглядевшись к верхнему краю барабана, из-за которого едва выглядывали изогнутые пучки симметрично расположенных трубок. Остальная же видимая поверхность была настолько гладкой, что даже вращаясь, создавала полное впечатление неподвижной.
По обе стороны от барана все пространство было заполнено нагроможденной, казалось в хаотичном порядке аппаратурой. Многочисленные кнопки на панелях мигали, работали какие-то механизмы, из вертикально торчащих вертикальных трубок, белым флером на пол стекала густая белая дымка. Намного тяжелее воздуха, она покрыла большую часть пола тонкой плотной пленкой. Дрожа волнами от непрерывно мелькающих подошв, подобно жидкости, она моментально затягивала образующиеся прогалины.
Люди в спец костюмах были по всюду. Мелькавшие силуэты в белых халатах, с серьезными, если не сказать раздраженными лицами, вызывали отчетливое ощущение, что всем посторонним здесь находиться было запрещено.
Однако не осветить это историческое для всего человечества событие, было бы еще большей ошибкой. Поэтому прямую трансляцию запуска было все-таки решено организовать, допустив на территорию ограниченное количество лиц, из самых популярных каналов, журналов и агентств. Само собой каждое право на трансляцию было продано за круглую сумму.
Вся эта кучка избранных толпилась на небольшом выделенном для них пяточке, огороженном секциями решеток, за которыми суровыми физиономиями светила охрана. Облаченные в черно-серую форму бойцы элитного спецподразделения СЭМП (Союзное Элитное Мировое Подразделение) кольцом охватывали всю эту беснующуюся толпу репортеров. Расставив ноги на ширину плеч, с невозмутимыми лицами, непоколебимые и неподвижные, они стояли словно вбитые на три метра в пол сваи.
— Раз-раз… Сегодня нам предстоит лицезреть историческое… Событие мирового масштаба, которое изменит историю… — Майерс резко осекся, секундой позже буквально взорвавшись. — Что за бред!!! Историческое событие которое изменит историю? Вашу мать! КТО-о-о писал текст? Почему никто не проверил? Вы что сговорились сегодня? Именно сегодня, вам нужно все испортить. Быстро исправить! — выплеснув эмоции в объектив камеры, он демонстративно дернул рукой над планшетом, вернув текст редактору на доработку.
Некоторое время спустя к толпе подошел молодой сотрудник в белом халате. Разделенные продольным пробором, черные волосы поблескивали гелем, которым были педантично уложены, волосинка к волосинке. Его бледное лицо освещала искренняя, с налетом блаженства, улыбка. На шее покачивался бейдж в красной окантовке, с набранной заглавными буквами должностью РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА, Тонни Даэрман, и далее «Синтез Материи из Кварк-глюонной плазмы».
Видя приближение важной шишки, толпа репортеров, реагируя словно единый организм, тянула свои микрофоны к цели.
— Презентация открытия начнется через двадцать минут, — заговорил он из-за плеча сотрудника охраны, не сочтя нужным близко подходить к ограждению. От его слов веяло покоем и авторитетностью, нехарактерной для людей столь молодого возраста.
Окружающая его аура амбициозности так и витала в воздухе. Добиться столь много, в столь юном возрасте, удавалась не то что единицам, а единицам из единиц. Неудивительно, что он был о себе очень высокого мнения, впрочем, и вел себя соответственно — будто аристократ, принимающий гостей, в своей личной резиденции.
— Тонни! Тонни Даэрман! Пожалуйста, всего один вопрос… — зашумела толпа.
— Тонни! — Стоящий у самой ограды Майерс, воспользовавшись моментом, привлек внимание ученого, который приметив фирменную улыбку, мелькавшую во всех СМИ, вдруг неожиданно повернулся к нему лицом. Такие моменты Мак Маерс не упускал, сразу выпалив заранее заготовленный вопрос.— Это правда, что технология Синтеза Материи позволит создавать двигатели многократно превосходящие существующие на данный момент двигательные генераторы, даже последних поколений. Это правда что новые Потоковые двигатели, а именно так насколько я знаю они будут называться, будут развивать скорость близкую к скорости света. Неужели мечта о межзвездных путешествиях наконец перестанет быть далекой, а начнет приближаться к нам со скоростью… Хм, со скоростью света, — и он сдержано усмехнулся, довольный придуманной с лету игрой слов. С широко открытыми глазами, перекинув торс через ограду и вытянув руку на всю длину, он буквально воткнул микрофон в лицо своей жертве, жестко зафиксировав его в дюйме от губ.