Он вспомнил как Мара когда-то давно, положив его голову на свои колени, и пальцами, зачесывая слипшиеся от крови волосы с его лба, говорила что скоро все закончится. Но ни тогда, ни после — ничего не закончилось. В тот день он убил четверых охотников, когда те попытались перерезать ему глотку. Но добыча оказалась более прыткой и упрямой, чем они рассчитывали, за что в общем-то и поплатились: первому он вырвал кадык пальцами, двух других, пропустив пару тяжелых ударов по голове, расстрелял с их же оружия. Последний, четвертый, прибежавший на крики своих соратников, был так же расстрелян, даже не поняв что произошло: он не успел выбежать из-за поворота, как его тело уже падало на землю, лишившись головы, которая лопнула как тыква он случайного точного попадания.
Мара сидела в углу, прижавшись к прутьям клетки, и когда выстрелы стихли, и Френк упал на землю, она подползла к нему. Положив своими тонкими пальцами его голову на свои колени, она отодвигала прилипшие к лицу волосы. Видя на макушке, скрытую волосами вмятину из которой текла кровь, Мара решила что тот не жилец.
— Скоро все закончится, скоро все пройдет, — говорила она ему, поглаживая по голове. Она думала что ему невероятно больно, и он вот-вот умрет, и такми словами пыталась хоть как-то помочь.
Но Френк не чувствовал боли, и кровь на лице ему тоже не мешала. Внезапно закружившаяся то ли от травмы, толи от голода голова, уже становилась на место, и картинка в глазах принимала четкие очертания. Не чувствуя проломленого черепа, словно под анастезией, с залитым кровью лицом, он встал и пошел вперед, вскоре завернув за угол.
В клетке никого кроме него и Мары не было, и оставаться одна, она побоялась. Схватив вторую винтовку она побежала за ним.
Он шел к виднеющемся из далека белому фасаду здания. Там, как он предполагал и был тот самый, ответственный за его приключения тут. Он не знал его имени, но лицо запомнил: огромная окосевшая морда с большими ушами.
Винтовку Мара явно держала впервые, размахивая ей словно безобидной палкой. Она семинила позади, почти вплотную прижавшись к спине освободителя, и то и дело наступала ему на пятки. Не выдержав, он прикрикнул нп нее:
— Эй молявка, а ну пшла от сюда. — он обернулся и увидел как винтовка, находящася в небрежных расслабленных руках девчонки, смотрит ему в плечо — ты что тупая!? — он ударил по стволу рукой, сняв себя с нечайного прицела — убери это в сторону. Не они, так ты меня прикончить решила? Давай пошла — все вали говорю от сюда.
Та, шмыгнув носом, остановилась; но увидев, как Френк отдалился от нее тут же поспешила догнать, держа винтовку уже дулом вниз.
Когда он неспешно зашел в дверной проем, то увидел сидящее к нему спиной тело, которое услышав за спиной шаркающую походку, заговорило не поворачиваясь:»Че палите там, с первого раза попасть не можете? Жрать охото»
Френк сразу понял — не этот.
— Эй, урод. — окрикнул Френк сидящего к нему спиной .
Тот, крутнув голову, опешил, успев обронить всего пару звуков:
— Ты ка...х-х-гх. — Два выствела в упор мгновенно выжгли ему легкие и внутренности.
— Приятного аппетита. — добавил небрежно Френк.
Тут же заметив движение в пролете напротив дал несколько упреждающих залпов прошив тонкую стену насковзь. За стненой что-то бухнулось на бол.
Судя по глайдерам стоящим перед зданием, помимо этого внутри оставались еще двое. И по выстрелам они уже знали о его присутствии, а значит на рожон лезть не будут.
Первый этаж здания, выходя из огромной прихожей, пронзали несколько длинных параллельных коридоров . Френк без суеты заходил вглубь каждого метров на десять и вслушивался, после чего возвращался в прихожую.
Возвращаясь назад из последнего осмотренного им коридора, он замер в дверном пролете, косясь на смотрящее ему в лицо дуло. Момент длящийся какие-то доли секунды прервал свистнувший залп из импульсной винтовки — не успев воспользоваться своим преимуществом, охотник рухнул на пол с прожженой насквозь головой.
Френк посмотрел на тело: косой, здоровые лопухи по обе стороны от головы; потом посмотрел на Мару, выглядывающую из разбитого окна снаружи. Улыбка на ее лице говорила о том, что она абсалютно не переживала по поводу произошедшего, а напротив ждала похвалы за свои выдающиеся для первого раза стрелковые навыки.