Пучеглазый мой жест не оценил и, вскинув своё костяное копьё вверх, прошлёпал своими жвалами что-то воинственное. Остальные морепродукты за ним подхватили, распаляясь с каждой секундой всё сильнее.
Ну что же. Открыв пространственный карман, достаю оттуда свой лёгкий арбалет и начинаю неспешно взводить тетиву. Жетон меткого выстрела, за ним тихий щелчок, и короткий болт входит по самое оперение прямо промеж раскрытых жвал твари, взрываясь внутри его черепушки как граната. Клешнерукий вздрогнул и картинно завалился вперёд. Задрожавшая скрижаль дала понять, что этот противник больше не поднимется.
— А целился в глаз, — невольно вырвалось у меня.
Но тварей оставалось ещё слишком много, даже если и не брать в расчёт этого бронированного монстра. И с каждым выстрелом мне так везти не будет. Поэтому я уже прикидывал, когда мне активировать щупальца, чтобы без лишних проблем поменять диспозицию. Вот только… Где сейчас интересно, Маша?
Количество зевак, вышедших на палубу, чтобы поглазеть на приближающийся город, тем временем росло. И многие из них удивленно рассматривали появившуюся рядом опасность без всяких эмоций, будто считая, что это продолжение их недавнего сна.
В порту дважды громко ухнуло, и на боку бронированной твари расцвели два огненных цветка. Кита ощутимо толкнуло, а его наездники внезапно засуетились, начав беспорядочно бегать по импровизированной палубе. Что же там за защита такая, что его не пробили два снаряда такого калибра?
До зрителей, кажется, начала доходить вся серьёзность ситуации. На пароме послышались первые истошное крики, которые спустя несколько секунд даже заглушили собой начавшийся артобстрел твари.
Гиганта трясло от постоянных попаданий, и я мысленно похвалил магнитогорских артиллеристов за их выучку. Процент попаданий был крайне высок. И если бы кто-то из них положил снаряд на пятьдесят метров левее цели, для нас это обернулось бы крайне печальными последствиями.
Раковина на теле твари начала медленно закрывать свои створки, тем самым спасая свой экипаж от шквала ударов артиллерии. В этот самый момент с поверхности моря начали отрываться маленькие капельки воды. Они взмывали вверх, образуя в небе крошечные облака, которые прямо на глазах быстро разрастались в размерах и наливались свинцовым оттенком. Я наблюдал за «дождём наоборот», уже примерно представляя, что сейчас должно произойти. И неплохо было бы озаботится хотя бы минимальной защитой. На всякий случай.
Тучи закружились в хороводе, порывы ветра принялись бросать в лицо мелкую водную взвесь. Из сине-чёрных туч робко вытянулся и с гулом устремился вниз тонкий воздушный вихрь. Вонзив своё остриё в спину твари, смерч загудел ещё громче, увеличивая давление на толстые костяные наросты. В теле вихря начали мелькать бешено крутящиеся костяные фрагменты, а потоки воды и воздуха окрасились в ярко алый цвет от хлынувшей в них крови.
Гигант попытался развернуться и погрузиться в воду. Хоровод тёмных туч окрасился изнутри ярким золотом, и огромный огненный шар скользнул вниз по вихрю, моментально исчезнув в теле твари. Я покрепче схватился за ограждения и прищурился в ожидании.
Паром застонал и сильно накренился на один борт. Люди, попадавшие на палубу сейчас вяло шевелились и оглушённо трясли головами. Кто-то обхватив руками голову что-то кричал, получив сильную контузию. Тварь буквально испарило мощнейшим взрывом, оставив после неё лишь кровавую взвесь над водой, да мелкие фрагменты её туши, которые мясным дождём шлёпались на палубу парома.
Это было действительно филигранной совместной работой нескольких одарённых, владеющих разными стихиями. Это серьёзные противники, в отличии от тех хлыщей, с которыми мне доводилось встречаться ранее. И хорошо, что они стоят на страже границ моей империи. Вот только…
Где-то за гранью миров, примерно в настоящий момент того измерения, если можно так сказать.
Скучно.
Он полулежал на ложе в своём чертоге и смотрел на пол, сотканный из яркого лунного мрамора. Высокий каменный зал со сложными узорами и резьбой, выполненными из черного камня, окружал ложе. Рядом, только руку протяни, на небольшом постаменте стояла искуснейшая чаша с божественной едой. А вокруг зала тягучим киселём легло бесконечное пространство, наполненное бурлящими и мистическим потоками энергий.
Со стен на скучающего бога взирали скульптуры и барельефы, не в силах изменить настроение хозяина. Они молча взирали на него, как немые изваяния, застывших божеств и разных существ из разных миров. А расположенные повсюду факелы из черного пламени, создавали необычную, подчас пугающую для простого смертного атмосферу, испускающую мистический свет, который жадными зайчиками плескался на стенах, потолке и самом боге. А сами отблески бессильно старались поменять Его настрой.