В приличное общество в таком «наряде» идти плохая идея, как, впрочем, и возвращаться в каюту. Там я только загажу всё вокруг и вряд ли избавлюсь от запаха, да и порт слишком близко. Я не придумал ничего лучше, чем пойти помыться в море, благо акватория порта также, как и в Симбирске окружена стеной, а мыло и банные принадлежности с плавками были заботливо уложены радивым завхозом! Я быстро сошёл на берег и под брезгливые выкрики прохожих удалился подальше от мест скопления людей.
Найдя какое-то более-менее тихое место за причалом, я быстренько скинул с себя одежду, но с бельём пока повременил. Осмотревшись по сторонам, я удовлетворённо кивнул. Передо мной раскинулись доки с технической зоной, позади огромное судно, а слева валун, который прикрывает меня от прохожих. Я не спеша снял изгвазданные лохмотья и надел плавки. Всё просто, рвань снял, плавки надел. Красота!
Если бы!
Я уже собирался нырнуть в воду, как с судна донеслись бурные овации. По спине пробежал предательский холодок, и я вздрогнул, втайне надеясь, что это не мне. Медленно повернул голову и посмотрел вверх. На палубе судна стояла кучка пожилых японских туристов и бурно мне аплодировала! Я конечно выудил из памяти Алексея, что Японский сёгунат отличается своеобразными нравами, однако не это волновало меня. Когда я разглядел, какими объективами оснащены их фотоаппараты — мне стало не по себе. Ведь если объектив размером с футбольный мяч, то в каких подробностях они успели увековечить для самурайских фотоальбомов мою голую задницу?
Наверное, так и рождаются былины про диких жителей Российской империи, но терять уже нечего. Я только помахал им и нырнул.
Я уже было хотел достать из наруча мыло с губкой, как вдруг в мутной воде плавными петлями начала виться тень гигантской морской змеи. Её мощное изогнутое тело выстрелило из глубины блестящей смертоносной стрелой.
Долгие скитания по ледяным пустошам приучили меня быть готовым и к такому повороту, тело конечно слабое, однако ноги-то раздвинуть я в состоянии…
Миг и я оттолкнулся от раскрытой пасти чудовища и пулей выскочил из воды, сделал кувырок в воздухе и приземлился на ноги.
Теперь я в том же положении с которого начал, но у меня затруднение, от резкого выныривания плавки смыло водой, и я оказался перед япошками во всей красе! А народ притих, не аплодирует, но надо ли говорить, о том, как защёлкали вспышки фотоаппаратов?
Однако у меня другая проблема — змея, с огромными, длинною в локоть, зубами и ярко-зелёными чешуйками, вырвалась из воды всего в нескольких метрах от края пирса. Это был монстр невероятного размера. Одна только её морда была больше метра шириной, и поднялась она над водой метра на три. Она медленно пробовала воздух на вкус своим стремительно мелькающим языком и явно подбирала удачное время, свиваясь для своего нового прыжка. К разочарованию японской делегации, я молниеносно натянул плавки и полез в хранилище за родовым ножом.
Я смотрел в немигающие глаза рептилии и думал только об одном: лишь бы тело не подвело! Я допустил большую ошибку, не изучив толком его возможности и пределы.
Когда морская змея прыгнула в очередной раз, начался настоящий танец — шаг в сторону и уклонение от ее смертоносных клыков, быстрые и точные удары, подныры под извивающееся кольца, которыми она старательно хотела взять меня в тиски. Каждое моё движение было максимально эффективным, отточенным в долгих походах и рассчитанным, словно танец самурая. А мои руки уверенно наносили резкие удары синим пламенем, которым благородный клинок вожделенно подрагивал в моей руке с каждой атакой.
Лихо орудуя реликвией моего рода, я умело избегал ответных выпадов и продолжал свой бой, вращался вокруг морской змеи, определял ее слабые точки и неизменно находил возможности нанести удар за ударом. Сердце билось в унисон с ритмом боя, навыки и интуиция слились единое целое, уступая друг другу в необходимые моменты. И это принесло свои плоды. Тварь увлеклась и, совершив поспешный бросок, не справилась с инерцией своей массивной туши, так удачно подставив мне свой переливающийся зеленью бок. Росчерк ножа, и клинок проник глубоко в корпус чудовища, выдрав кусок плоти и вызвав отчаянное шипение змеи.