— Твари, — сдавленно прошипел я, когда навел луч фонаря на тот самый «мешок».
Им оказался труп мужчины. Возраст и внешность жертвы было невозможно определить из-за сплошного кровавого месива, в которое превратилось его лицо. Так же у покойного отсутствовали нос и уши. Одна из его рук, была согнута в локте под неестественным углом. На голом торсе, среди многочисленных гематом, угадывались длинные надрезы и следы ожогов от сигарет. Выродки всласть порезвились, а этот человек принял смерть как облегчение.
Луч фонарика прошелся по сырым стенам подвала, возле которых стояли сваренные из ржавой арматуры клетки. Часть из них были пустые, в некоторых же находились люди, которые практически не реагировали на свет фонаря.
— Я же всё вам сказал! Я больше ничего не знаю! — воскликнул узник очередной попавшей в пятно света клетки, — Не надо! Пожалуйста! Прошу вас! Не надо!
Молодой человек испуганно забился в угол своего узилища, закрыл лицо руками и отчаянно шевелил ногами, пытаясь скрыться от пучка света в спасительную темноту.
— Да тише ты! — шикнул я на него, — Они мертвы. Можешь выдохнуть.
— Нет! Прошу вас! Я больше ничего не знаю! — парень не хотел меня слышать, продолжая вопить. Кажется, он был близок к истерике.
— А! Льдистая пустошь! Сейчас мы это исправим, — пробормотал я, подходя к этой самой клетке.
На ржавой дверце висел самый обыкновенный навесной замок. Значит, у кого-то из бандитов есть связка с ключами. Но вновь подниматься наверх мне было лень, поэтому я активировал стальную хватку и просто-напросто смял этот замок в комочек паршивого по качеству железа.
— Не надо! Не надо! — пленник выставил руки перед собой, показав мне многочисленные порезы и гематомы на своём лице. А ещё на его грязных щеках блестели две полоски проложенные каплями слёз.
Вода в лицо парня прервала его бесконечный скулёж, после чего я достал из хранилища лепёшку и протянул вместе с бутылкой сжавшемуся в комок парню. Это возымело свой эффект. Он хотя бы замолчал и начал жадно есть.
— Они мертвы, — повторил я, глядя как быстро исчезает еда — Ну, или почти мертвы. Ты кто такой?
— А? — непонимающе произнёс пленник с набитым ртом, но тут же поправился и затараторил: — Василий. Василий Крышечкин.
— И чем же ты так их заинтересовал, Василий Крышечкин? — я присел на корточки напротив парня, слегка отведя луч фонаря в сторону. Ровно настолько, чтобы яркий свет не резал его глаза, но я мог видеть его лицо.
— Их интересовал Фёдор. Понимаете⁈ Фёдор, а не я! Они точно не вернутся⁈ Может лучше закрыть дверь и повесить замок на место⁈ Я не хочу закончить как Виктор! — Васю снова понесло, и я опять использовал воду.
— Соберись, ты же мужик! Или мне повторить свой вопрос? — рыкнул я.
— Не нужно! — вздрогнул парень, — Дело в том, что я и Фёдор работаем… Работали на Виктора Петровича. И когда они узнали об этом, то они дико переполошились. Даже едва не подрались на этой почве, и так ничего и не решив, бросили нас тут. Мы уже даже было решили, что от нас отстанут, но вскоре за нами пришли. Точнее, за Фёдором пришли.
— Подожди! — прервал я его словесный поток, — Кто такой Фёдор, и кто такой этот Виктор Петрович?
— Вы не знаете Виктора Петровича Ларина? — на лице парня отразилось удивление, первая эмоция, которую он позволил себе кроме страха, — Простите. Виктор Петрович уважаемый в империи человек, и знаком с Самим!
На этом слове Василий поднял указательный палец вверх, показывая всю степень величины и важности знакомого этого Виктора.
— А Федя… — пленник посмурнел, и кивком головы указал куда-то во тьму.
Я проследил лучом фонаря за его жестом и понял, что он имел в виду тот труп, через который я едва не споткнулся.
— Вот, — подытожил парень.
— Понятно, — я устало провёл ладонью по своему лицу, — И что же вы такого знали, про этого Ларина, что эти подлецы так вами заинтересовались?
— Принцип работы защитных контуров и их слабые места, — Вася сокрушённо покачал головой.
— Давно у них эта информация? — уточнил я.
— Не знаю, — покачал головой парень, — Тут сложно вести счет времени. Но судя по ощущениям, не больше пары дней.
— Плохо, — я задумчиво пожевал губу, решая для себя, что мне делать с этой информацией, — А что…
Договорить мне не дали. В дальнем, тёмном углу подвала вновь раздался звонкий женский смех, который я слышал когда спускался сюда.
Направив туда луч фонаря, я подскочил и громко и грязно выругался.
— А это ещё что? — громко прошипел я, не веря своим глазам.