Торговый терминал был примерно из такой же серии. Он открылся огромным облаком, а я оказался в нём как в стеллажах, заполненных разными предметами, которые были расставлены по категориям. Я пальцем мог перемещать стеллажи вокруг себя или мог вызвать появление одного из них ткнув в списке. Я мельком потыкал в разные предметы, но оставил детальное изучение предложений на потом. В знаке были и другие разделы, которые были для меня пока не доступны.
— Аркадий! — в какой-то момент я резко прервал его взглянув на часы. — Я прошу прощения, но мне уже пора идти. Большое спасибо за экскурс.
— Стой! Я тебе важную вещь не сказал. В Лиге над новичками есть кураторы, так вот твой куратор моя Настюша! Прошу любить и жаловать! — Здоровяк опять лукаво ухмыльнулся.
Тут я непроизвольно напрягся, глядя на умильно улыбающуюся Настю.
— Хорошо! Но теперь я вынужден откланяться и удалиться, я обязательно заскочу ещё в ближайшее время.
Мы пожали руки, и помахав Насте, я помчался к месту сбора бандитов.
— Не подскажете, который сейчас час?
— Конечно. Одну минуту, — официант поставил передо мной кружку кофе и одуряюще пахнущий горячий круассан, после чего взглянул на наручные часы и произнёс: — Двадцать три сорок. Прошу прощения, но через час наше заведение закрывается и…
— Я покину вас несколько раньше, — понимающе кивнул я и положил на стол причитающуюся сумму.
— Приятного вечера, — официант слегка поклонился, забрал деньги и исчез.
— О, да, — ухмыльнулся я, — Вечерок будет точно приятным.
Я сидел в уютной летней кафешке, которая располагалась неподалеку от нижнего рынка. Приятный прохладный ветерок ласкал моё лицо, а запах свежей выпечки намекал на действительно приятные ближайшие минуты. Почти каждый приём пищи в этом мире буквально взрывал мой мозг, порождая волны удовольствия, блуждающие по моему телу.
Я даже зажмурился в предвкушении, но стоило мне взять в руки хрустящее произведение кулинарного искусства, как в моей голове тут же всплыл образ от моего чешуйчатого друга, которого я попросил понаблюдать за обстановкой в условленном бандитами месте.
Лавка старьёвщика. Это же время.
Старый Билл, как именовали этого человека в определённых кругах, сидел за своей стойкой и разглядывал старинные наручные часы, которые этим вечером ему удалось выторговать у одного лопуха за сущие копейки. Они были в прекрасном внешнем состоянии, вот только ни в какую не желали работать. Билл не был часовых дел мастером, поэтому старался восстановить их работоспособность так, как умел.
— Да, идите вы уже, растуды вас в купель! — в сердцах проворчал старик, после чего постучал ногтём по выпуклому стеклу и поднёс часы к уху, в надежде услышать заветное тиканье.
Ему на миг показалось, что внутри механизма что-то щёлкнуло, и он напряг свой давно уже не идеальный слух изо всех сил. Вот! Кажется щёлкнуло ещё раз. Старик покрутил заводное колесо, задержал дыхание и прислушался снова, но внезапно и громко скрипнула входная дверь, так и не дав ему понять жив этот экспонат, или же сломан.
— Какого лешего там принесло! — проскрипел раздосадованный старик, метнув грозный взгляд в тёмный предбанник своей лавки, — Вы на часы смотрели⁈ Лавка давно уже закрыта! Пошли прочь, чёрто…
Старик внезапно осёкся и побледнел. Из тьмы вышел высокий, крепко сложенный человек в широкополой шляпе, лицо которого скрывала чёрная полумаска, на которой была вышита серебром змеиная морда.
— Вашество? — проблеял старый Билл, откинув часы от себя так, будто они были раскалены до красна, — А как… А почему Вы не через тот вход? Сашка ожидал Вас там и всё уже подготовил к Вашему прибытию.
Мужчина подошёл к нему ближе, облокотился на стойку и вопросительно поднял бровь.
— Все уже собрались? — у Гюрзы оказался мягкий и приятный тембр голоса.
— Сейчас уточню, ваше сиятельство! — старый Билл подскочил со своего места, но гость хлопнул его по плечу, сажая на место.
— Это уже не имеет значения, старик, — тихо произнёс человек в маске, — С опоздавших я спрошу в скором времени лично. Веди меня!
Старый Билл охнул, подскочил и засеменил в сторону неприметной двери, которая вела в подвал его лавки. Господин в маске проследовал за ним.
Спустившись в подвал, Гюрза неспешно окинул взглядом собравшихся и кивнул старику, давая ему понять, что тот свободен. После чего он проследовал к главе длинного стола, за которым сидело восемь серьёзных, сосредоточенных человек киминальной наружности и, развернув стул, сел на него и облокотился локтями на его спинку.