— Дрейк, что происходит?
Молчание.
— Дрейк твою мать, я знаю, что ты рядом! Это твоих рук дело?
Опять молчание.
— А ну вылезай, хватит прятаться!
Ещё через пару минут уговоров, и он соизволил показаться. Ой лучше бы и дальше скрывался…
— Ик!! — мощно икнул сходу тот, а кабину заполнил густой запах перегара.
— Ты где сивухи достал? На тебя же алкоголь не действует?
— Конунг… ик!! Этот дейссствует, ик!!
— Ну-ка покажи.
А дальше он меня удивил, из неоткуда на свет появилась ограненная бутыль на 20 литров, которая сначала плюхнулась мне на ногу, а потом со звоном покатилась по полу кабины. На обветшалой этикетке были нарисованы странные пальмы с фиолетовыми плодами, а вот надпись была совершенно нечитаемая, и не из-за ветхости, а из-за странных каракуль, чем-то похожих на арабское письмо, из которых она была сложена.
— Так, так. И где же хранилась эта штуковина?
— Да хххтожжж его зззнает, конунг, нашшшёл тут…
— Так, а в движение ты нас отправил?
Он поник, и по-тихому поменяв форму был таков. Однако мне резко стало не до него, потому что впереди показалась стена, в которой заканчивались наши рельсы. При такой скорости до столкновения оставались доли секунды, единственно что я успел сделать, так это создать родовой доспех и кинуться к двум пассажирам, которые совершенно не были в курсе новой проблемы.
Я с замиранием сердца готовился к удару, однако его так и не последовало, а через несколько секунд томительного ожидания поезд и вовсе стал замедляться и ещё чуть позже и вовсе остановился.
Как оказалось, мы прибыли на станцию, название которой было из тех же каракуль, что и на бутылке. Поезд заглох, теперь он стоял у перрона, а вокруг был зал, чем-то отдалённо напоминающий греческий стиль. Большие белые колонны венчала золотистая вязь, стилизованная под пальмы.
Сколько мы стояли я даже не знаю, заняться мне было чем, целых два клиента всё так же лежали пластом. Настя уже порозовела, но так и не приходила в чувства, а вот Диме поплохело и я занялся им.
Где-то через пол часа я сдался под натиском любопытства, и спрыгнув на перрон пошёл осматриваться. Ни чего особенного я не нашёл. Все выходы и входы запаяны. Я даже подошёл постукал по тому месту, откуда предположительно мы приехали. Там была настолько плотная бетонная стена, что другая её сторона даже не просматривалась никаким навыком.
Ещё раз обойдя станцию по кругу, я присел на скамейку около поезда.
— Так, что мы имеем? Зал длиной метров 50 и 7 высотой. Так. Колонны, пару скамеек и ещё что? Хмм, ну таблички разные есть и станционная будка, пустая…
Я поднялся, чтобы оглядеть ещё раз будку. Дерево, из которого она была сделано, было когда-то красивым, с резными завитушками и богато покрыто краской, теперь же из-за ветхости легко ломалось руками словно пенопласт. Я перешёл на астральное зрение, и где-то под половицей заметил слабенький магический отклик. Рука нырнула в мягкий пол, раздвинув его в стороны словно шторки, а моему взору предстало блюдце с голубой каёмкой. Вроде бы обычное, но на нажатие аурой реагирует странным свечением. Закинул его пока в хранилище и продолжил осмотр. На удивление на одной из колонн заметил отклик от завитка в виде плода, походящего на позолоченную сливу.
— Дрейк, хватит рефлексировать, иди сюда и достань мне пожалуйста ту сливу!
Однако чешуйчатый и не думал откликаться, он вывалился в реальность в кабинке, а теперь спал задорно похрапывая. Поковырявшись в своих запасах, я отыскал телескопическую удочку, но опять не задача, её чуть-чуть не хватало…
Осколок мира Вартан, логово ленивого божества, примерно в это же время.
Он спал, спал уже не одну тысячу, а может и миллионов лет, всё было хорошо, ведь это его стихия. Как вдруг назойливые поглаживания и пощёлкивания стали щекотать его разум. Он перевернулся на другой бок, отмахиваясь от щекотания, как от назойливой мухи. Однако никуда оно не делась, тогда бог потянулся, зевнул и лениво открыл один глаз, наблюдая странную картину, как на одном из парапетов юноша пытается палкой сбить один из Его даров, или точнее закладок, на случай начала прохождения пути, Его озорного пути.
— Сколько же я проспал? — невольно задало себе вопрос божество. — Ой, да какая разница! У меня теперь на пути смертный. Смертный? О да! Наконец-то! — Он окончательно проснулся, осознавая, что это шанс, которого он так долго ждал. — Наконец-то я смогу выйти отсюда, после того как папа наказал меня за шалости.