И так раз за разом. Последнюю ночь Анатолий Иванович пробовал не ложится вовсе, но немолодой уже организм брал своё, и он всё-таки снова проваливался всё в тот же липкий кошмар.
Благо, сегодня один хороший знакомый предложил действенное, с его слов, снотворное, приняв которое, управляющий должен был провалиться в глубокий, лишённый всяких сновидений, сон.
— Хм. Странно, — входная дверь в его квартире оказалась не закрыта, хотя домработница обычно к этому времени уже успевала всё переделать и уйти? — Мне ещё непрошенных гостей не хватало…
Анатолий Иванович напряжённо потянул за ручку двери и облегчённо выдохнул. Из кухни доносился тихий шум воды, звяканье посуды и, вот уж удивительно, тихая старинная музыка. Значит всё-таки Дарья.
— Проклятые сны, — пробормотал управляющий, убирая палец с тревожной кнопки на специальном маячке, который всегда носил с собой в кармане, — Нервы стали совсем ни к чёрту. Даша! Ты чего так задержалась? Что-то произошло?
Анатолий Иванович скинул обувь и проследовал в то место откуда доносились звуки.
— Дарья! Ты чего молчишь?
Зайдя на кухню, он застал девушку за мытьём посуды. Та никак не реагировала на его слова, продолжая усердно тереть одну и ту же тарелку. Бросив взгляд на выключенную посудомоечную машину, Анатолий Иванович пожал плечами и приблизился к игнорирующей его домработнице.
— Дашенька! Что-то произошло? — он положил руку на её плечо и потянул, разворачивая девушку лицом к себе, и с ужасом отшатнулся.
Миловидное, всегда улыбающееся личико девушки было едва узнаваемо. Сквозь слипшиеся сосульки некогда пушистых чёрных волос сейчас проглядывало обескровленное, восковое лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции. И на фоне белой, пергаментной кожи ярко выделялись два антарцитово-чёрных глаза, из уголков которых по лицу девушки бежала тонкими дорожками сама тьма.
Девушка выронила тарелку, коротко всхлипнула и убежала прочь из кухни.
— Д-д-даша? — тихо проблеял Анатолий Иванович и нерешительно сделал пару шагов за девушкой.
Но тут, появившись в дверном проёме, ему внезапно перегородила путь женщина. Очень высокая женщина. Ростом точно превышающим отметку в пару метров. Она была в обтягивающем фигуру костюме из чёрной, тонко выделанной кожи и в таких же сапогах на каблуке и с высоким голенищем. Руки её также были затянуты в перчатки из той же мягкой кожи.
Слегка пригнув голову, она грациозно сделала шаг внутрь кухни, и Анатолий Иванович, нервно сглотнув, смог рассмотреть бледное, землистое лицо непрошенной гостьи, всю левую часть которого скрывала белая, фарфоровая маска. Ярко рыжие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а строгий взгляд зелёных глаз не обещал управляющему ничего хорошего. Странная незнакомка приблизилась к трясущемуся от страха администратору и, наклонившись к нему, шумно вдохнула воздух.
— Хм… Эти бездари не соврали, — голос гостьи был настолько безжизненным, что напоминал скорее шелест пересыпающегося песка, — Не зря мне пришлось доставать их из самых дальних уголков бездны. Он действительно пересекался с тобой, червь. Где он, смертный?
— Я… я… я… не понимаю, — проблеял Анатолий Иванович, — К-к-к-кто Вы? И ч-ч-ч-что Вам от меня нужно? Денег? У меня есть н-н-н-немного сбережений…
— Не заставляй меня повторять свой вопрос дважды, червь! — высокорослая гостья произнесла это спокойно, но управляющего буквально парализовало и обдало волной обжигающего холода, — Где тот, кого не должно тут быть? Где вюрд, смертный⁈
— Я н-н-н-не понимаю, о ком Вы… — слова администратору давались с огромным трудом.
— Где Аксель⁈ Аксель Готфрид! — прошелестела незнакомка, после чего выдохнула и пробормотала: — И то верно. Что-то я сегодня рассеяна. Смысл тратить время на разговоры с пустоголовым червём, если я могу вытащить нужные мне знания сама. Эх, опять всё сама…
Гостья сделала шаг от покрывшегося испариной Анатолия Ивановича и неспешно стянула со своей руки перчатку.
— Возликуй же, смертный! У тебя выпала уникальная возможность увидеть лучшее место среди всех миров, — голос обрёл немного эмоций, а на лице рослой дамы появился намёк на улыбку, — Добро пожаловать в…