Нам навстречу пробежал взвод, одетый в закрытые экзокостюмы, строем по трое. Высота человека в таком костюме была далеко за два метра, при этом у каждого за плечами болтался здоровенный широкий тесак, отдалённо напоминающий гигантское мачете немногим меньше человеческого роста.
Водитель высадил меня напротив приземистого бетонного здания и коротко махнув в сторону входа, поспешил удалиться по своим делам.
Внутри всё было по-армейски просто, а дежурный сержант у входа сразу уставился на меня.
— Добрый вечер. — сказал я, подойдя к нему. — Я прибыл в распоряжение части и готов к несению службы.
— Ваши документы.
Когда я протянул их ему, сержант поднял на меня квадратные глаза и тут же схватился за телефон. А я лишь спокойно стоял и ждал развития событий…
— Ваше благородие! — почти прогремел сержант в трубку. — Тут прибыл новобранец… Нет по решению полевого суда… Да… Некий Леонов. Как вы говорите?… Да, верно… Алексей Фёдорович Леонов… Не могу знать, ваше благородие!.. Да-да, жду.
После чего сержант указал мне на стул и сел, начав пристально буравить меня взглядом так, будто дырочку хотел во мне выжечь глазами.
Не знаю сколько мы так играли в гляделки, но через какое-то время вошёл статный майор, который сразу направился ко мне. Сержант подскочил, отдавая честь, а после команды «вольно», выдохнул и чуть ли не киселём размазался по стулу.
— Леонов, я полагаю?
Предо мной предстал высокий и мощный мужчина, с широкими плечами и глубокими глазами, которые выражали решимость и не дюжий военный опыт. Плотная фигура и грубые контуры лица сразу указывали в нём физика с отличной физподготовкой.
— Так точно! Прибыл для несения службы. — ответил я.
Он пристально посмотрел мне в глаза, будто хотел убедиться в чём-то, потом взял бумаги и бегло пробежался по ним.
— Так-так, а ну ка пойдём в мой кабинет.
Переступив порог, мы оказались в просторном и освещенном помещении, явственно намекающем о дисциплине и воинской доблести его хозяина. Стены кабинета увешаны картами, показывающими стратегические опорные пункты вокруг части.
В центре кабинета находится массивный деревянный стол, покрытый карминовым покровом, сотканным из странных чешуй ящеров. Вокруг примерно такие же стулья, а в углу, неподалёку от кресла владельца кабинета, стоял массивный сейф из тёмного материала, скорее похожего на чёрный камень.
На столе лишь минималистично стоял армейский телефон, да огромный монитор, показывающий разломную активность в режиме реального времени.
Он уселся в кресло, и жестом указал мне на занять стул напротив.
— Ты сын Фёдора Васильевича Леонова?
— Да.
Он побарабанил мощными пальцами по столу.
— Князя Леонова? — уточнил он.
— Совершенно верно.
— Родовой нож есть?
— Да.
— Показывай.
Я без зазрения совести достал нож из хранилища, а тот сразу же залился синеватым свечением в моих руках.
— Хм, точно Леонов, тогда уже понятна причина твоего попадания сюда. И что ты (он особенно выделил это слово) отчудил?
— Не дал смешивать имя отца с грязью. — коротко ответил я.
На что он только ухмыльнулся.
— Ладно, — тут он тяжело вздохнул. — По решению суда ты этапирован сюда за драку. Не буду спрашивать, каким именно образом ты добрался сам на своих двоих. — он нахмурился и сверкнул глазами. — но по разнарядке ты обязан поступить в отделение для перевоспитания. Вот только если я тебя туда помещу, чую ты тут на уши всю часть поставишь и империя лишится последнего Леонова. — он немного помолчал, глядя на меня исподлобья, потом продолжил. — Я готов дать тебе шанс, в память о твоём отце, но учти будет непросто, а любая драка и ты будешь переведён к тем охламонам!
Я коротко кивнул, а он для проформы побуравив меня взглядом вызвал того самого сержанта со входа.
— Сеня, отправь рядового Леонова в корпус «А» к гаммам.
— Так точно ваше благородие! — сказал тот и опять скосился на меня, только теперь как-то растерянно-непонимающе. — Разрешите идти?
— Идите.
Выйдя из здания, сержант сразу свернул к неприметной постройке. Там меня официально оформили, забрали документы из суда и выдали магнитную карту с моим фото. А дальше мы направились в казарму и по дороге туда сержант постоянно оборачивался, толи боясь, что я ударю ему в спину, толи сбегу или невзначай испарюсь.