— Вы какую-то идеальную картину рисуете.
— Просто я верю, что людей, которым нравится делать свое дело хорошо, очень много. Увы, сейчас что трудяга, что лентяй могут получать одинаков, а второй еще и хвастаться своей ленью будет. И зачем тогда стараться? Чтобы чувствовать себя дураком, который просто так рвет жилы? Нет, справедливая оценка и наказания очень важны.
Тут мы как раз дошли до проходной, и на этот раз меня узнали и даже не стали спрашивать документы. Вот только все равно пришлось задержаться. Флеров отправил на Кировский подготовленные мной вчера инструменты, и девчонки с ними уже полчаса торчали перед суровым охранником, заполняя положенную стопку документов.
— И что они там привезли? — Никита Семенович немного отвлекся от своих мыслей.
— Помните я начал с того, что с новой схемой у вас будет больше времени для поиска брака, — важно поднял я указательный палец. — Так вот я немного поработал инженером ОТК и разработал комплекс мер для проверки своих цилиндров. В будущем уже вы сможете делать что-то подобное для любых других деталей — или к нам обращайтесь, мы поможем. А пока…
Я рассказал, как с помощью тока и динамиков можно ловить внутренние трещины. Как напор воздуха сквозь трубку и малейшие отклонения чувствительного поплавка позволят отслеживать ее толщину не в паре мест, проверенных микрометром, а по всей длине.
— А еще тут что? — инженер становился чем дальше, тем более задумчивым.
— Сейчас я вас сначала представлю, — к нам подошли наконец-то освободившиеся девчонки. — Аня, Таня, Ира.
— Никита Семенович Яковлев, — протараторил сосед, впервые назвав свою фамилию, а потом зачем-то добавил. — Мы с дядей почти не общаемся.
Девочки тоже удивленно переглянулись, а потом начали с огромной скоростью о чем-то перешептываться. Что удивительно: мы вроде и рядом стояли, а ни слова разобрать не получалось. Мистика. Вот кого Женьке с Маратом в ведьмовстве нужно подозревать.
— Удалось достать куркумин и дитозин? — я тряхнул головой и перешел к делу.
— В фотолаборатории, немного было, но на пару дней должно хватить, — ответила бойкая блондинка. Ирка, как это обычно бывало при чужаках, тихо стояла в сторонке, но нет-нет и бросала в мою сторону быстрые взгляды. Проверяла, что я думаю о ее записке?
— Спасибо, — ответил я блондинке, но при этом посмотрев прямо в глаза своей тайной стороннице. Та вздрогнула и немного покраснела.
— А зачем они? — напомнил о себе инженер.
— Вы вот как химический состав проверяли? Кислота, титрирование — долго и с разрушением образца. А для цветовой пробы нам хватит и пары стружек с краю. Куркумин при реакции с бором окрасится в малиновый цвет, а дитозин среагирует на кадмий. Дело на пару минут, а самых главных врагов сразу отсеем.
— А вот это что? — инженер заметил огромную коробку, стоящую в углу.
— Это ультрафиолетовые лампы, чтобы проверять детали на масляные пятна. Пропускаем деталь через коробку под их светом, и они сразу начнут светиться.
— А вот это уже лишнее, — Яковлев гордо встрепенулся. — Для проверки на пятна мы используем свой, простой и надежный способ с водяной пленкой.
— А как она работает? — тихо пискнула третья девушка, отчего теперь уже инженер не удержался от красных пятен на щеках.
— Тут у нас сплошная наука. Алюминий гидрофилен, то есть любит воду. Если капнуть на его поверхность водой, то она растечется по ней ровной пленкой и будет так держаться секунд тридцать точно.
— Ого, как хитро, — восхитилась девушка, а румянец на щеках Яковлева стал ярче.
Не хотелось портить идиллию, но мне нужны были нормальные ТВЭЛы.
— А если пятно маленькое? — спросил я.
— А какая разница?
— Такая, что водяную пленку разрывают только большие пятна. Если важно отсеять лишь серьезный брак и не тратиться на лишнее оборудование, то способ хороший. Но что, если капля окажется диаметром в половину миллиметра? Хватит ее, чтобы разорвать пленку? Заметит ли ее наблюдатель? Не уверен. А вот работе прототипа даже такая мелочь может помешать. Так что лампы в этом плане понадежнее будут.
Следующий восхищенный взгляд достался мне. Вернее, три восхищенных и один крайне недовольный — ох, только этих проблем мне еще не хватало. Я постарался вернуть разговор в конструктивное русло, потом еще два часа мы собирали рабочее место для проверки следующей партии ТВЭЛов, ну а я пошел к Зальцману. Думал, придется спорить, чтобы убедить его в том, что мне нужны не хоть какие-то, а вполне себе определенные трубки.