Эти мысли мучили его весь день, он думал об этом вечером, и перед самым сном решил, что завтра утром обязательно наберет Антонова-старшего и отзовет свое согласие. Один день… За один день ведь ничего не изменится?
Петр Сергеевич Попков задержался на работе до одиннадцати вечера. После прихода студента, втянувшего его в авантюру с новой станцией, он сначала несколько часов просидел на телефоне, как обычно деятельно включившись в новую задачу, но… Разговоры закончились, у него появилось хоть немного времени осмыслить все на трезвую голову, без спешки.
И чем дольше он думал, тем больше понимал, что слишком поспешил. Даже если не брать во внимание странность самой идеи и использование студента в качестве переговорщика, то у всей этой авантюры была и еще одна опасность. Он ведь подумал над тем, что будет, если дело не выгорит — опасности почти не было. Но вот если все сработает? Если окажется, что он, Попков, запустил проект всесоюзного масштаба за спиной обкома и, главное, товарища Жданова? Как Андрей Александрович к этому отнесется? С пониманием или увидит в этом атаку на свое положение?
Попкову очень бы хотелось смотреть на дела только с точки зрения пользы, но реальность была намного сложнее. Поэтому, бросив еще один взгляд на часы, он потянулся к телефону и попросил соединить его с Ферганой. У тех плюс два часа, но, возможно, кто-то еще задержался на рабочем месте и выйдет остановить отгрузку урана. Если получится, то завтра он извинится перед Антоновым, но попросит все дела подобного уровня вести через тех, кто на самом деле этого достоин.
— Станция не отвечает, — телефонная барышня так и не дождалась ответа с той стороны.
— Спасибо, попробую тогда утром, — Попков повесил трубку, вздохнул и постарался себя успокоить.
Один вечер, одна ночь… Он еще обязательно все исправит!
Ночью приснился кошмар. Проснулся, весь потный, потер осоловевшие глаза.
— Опять печники за раз все дрова закинули, чуть не угорели, — рядом сидел и так же тер глаза незнакомый парень. Остальные два наших соседа успели проснуться раньше и уже ушли.
— Виктор Антонов, — представился я, не вставая с кровати.
— Жора… — начал было тот, но тут же выругался. — Черт!
Я сонно потер щеки, опустил руки, и те неожиданно оказались черными.
— Вот же испугал, — выдохнул Жора. — Тебя что, углем измазали?
— Наверно, кто-то решил, что это хорошая шутка, — я поморщился. Жить в общежитии оказалось проблематичнее, чем я думал вчера.
С другой стороны, отдохнул, силушка прибавилась, да и… разберемся! Я сходил умыться — ледяная вода из-под крана помогла быстро прийти в себя. Казалось бы, можно скорее бежать заниматься делами, но я за годы работы успел привыкнуть, что любое дело нужно начинать с порядка. А порядок начинается с себя. Поэтому сначала я побрился, убирая пучки неровно вылезшей утренней щетины, потом воспользовался памятью Антонова, чтобы понять, где здесь взять утюг. Как оказалось приспособления для глажки в общежитии были общими, а для жара в утюг нужно было засыпать угли, которые можно было набрать в той самой котельной.
В итоге сборы заняли почти час, но зато, когда я вышел на улицу, то был очень доволен своим видом. Костюм без складок, чистые сапоги — возможно, в 21-м веке меня бы и приняли за гламурного гопника, но сейчас — точно смотрелось серьезно. Такого человека в отличие от неряшливого всклокоченного студента и серьезному человеку будет не зазорно выслушать.
А еще, приведя в порядок себя, я заодно и мозги настроил на рабочий лад, а те, в свою очередь, выдали еще одну идею, как прикрыть себе спину. Все-таки разговоры, статьи в газетах — это хорошо, но не всех это остановит. А я не мог позволить сбить себя с пути. И здесь можно было опереться на опыт еще одного физика. Георгий Николаевич Флеров, тоже ядерщик, закончил Техноложку в прошлом году, только в этом начал работать в ЛФТИ, но это совершенно не помешало ему писать письма об урановой проблеме даже самому Сталину.
А если он может, то, что мне мешает? Да, немного страшно залезать на такой уровень, сразу же начинает вылезать беспокойство. А вдруг не справлюсь, что тогда со мной будет… Вот только я знаю, что точно смогу, и то, что пугает других, для меня просто еще один ресурс. Впереди как раз показалось здание почты, я проверил мелочь в карманах, заглянул внутрь и задумался. Бумаги нет, но можно купить открытку и конверт, или… А нужен ли мне конверт, если скрывать я ничего не собираюсь? Скорее, наоборот.
— Можно открытку в честь грядущего 18 съезда, — попросил я у пристально изучающей меня женщины.