— Сейчас готовят уже вторую партию графита, — Иоффе вводил меня в курс процесса, — Первую перемололи еще вчера, за ночь подсушили и теперь грузят в колонны.
Мы подошли к следующей лаборатории с печами, где два ассистента засыпали графит в керамическую реторту. По-простому, трубку длиной где-то метра полтора и диаметром сантиметров двадцать.
— Раз уж мы тут, — Иоффе неожиданно хитро прищурился, — Может, вы сами, студент Антонов, расскажете мне, как именно проходит очищение графита. Например, почему мы будем нагревать именно до тысячи ста градусов? Или зачем была нужна ночная сушка?
Профессор — всегда профессор, но мне было не сложно подтвердить свой уровень. Да и сверить технологии лишним не будет.
— Тут все просто, — начал я, заметив, что в нашу сторону начинают коситься. — До 900 градусов диффузия хлора в графит слишком медленная, связи с примесями не рвутся. А больше тысячи двухсот: начнется хлорирование самого углерода, что нам тоже не надо. Итого остается подобрать оптимальное значение в этом диапазоне, что вы, видимо, уже давно сделали.
— Неплохо. А про сушку.
— Если будет вода, то на графит осядет борная кислота, что сведет всю нашу работу на нет. Поэтому без нее никак. Поэтому же сейчас ваши ассистенты не просто засыпают графит, но и откачивают из реторт весь воздух.
— Очень хорошо. А дальше?
— Потом медленно поднимете температуру, и, когда дойдете до нужной, начнется подача хлора.
— Почти, — на этот раз Иоффе меня поправил. — Сначала несколько часов будем продувать графит азотом, чтобы уж наверняка высушить, а вот уже потом можно и как ты сказал. Два часа продувка, двенадцать — хлорирование, еще четыре на остывание и пара на выгрузку. В общем, завтра с утра можно будет собраться и проверить первые две партии.
— Две?
— Я помню, что время у тебя ограничено, а нам нужно отработать процесс, поэтому в соседней лаборатории готовится еще одна реторта.
Иоффе довел меня до соседней двери, и там действительно работала еще одна пара ассистентов, одного из которых я даже знал. Оказывается, обладатель Сталинской премии крепыш Покровский уже неплохо так закрепился в ЛФТИ. И работает вроде бы старательно, без спешки, но все равно есть у меня по нему нехорошие предчувствия. А тут еще предупреждения от Ирки: нет, завтра на приемке точно нужно будет быть настороже.
А еще… Внезапно я осознал кое-что очень важное. Прикинул размеры колб, объем помещенного внутрь графита, аж две печи, выделенные ради важного дело.
— А сколько, говорите, графита вы сможете очистить за сутки? — внимательно посмотрел я на Иоффе.
— В каждой колонне около ста килограммов.
— Но мне будет нужно… — цифра вылетела из головы, пришлось вспоминать размеры и считать на глаз. — Двадцать пять тонн. С учетом потерь и брака лучше рассчитывать, что в очистку нужно будет запускать все тридцать.
— Естественно, лабораторные печи промышленные объемы не потянут, — Иоффе потер за ухом, — Мы отработаем для вас процесс, а, чтобы его масштабировать, уже нужно будет обращаться на заводы. На той же «Светлане», что делает для вас бериллиевые пластины, есть вакуумные печи, вполне можно будет собрать их в каскад и загружать в сутки по тонне-полторы.
Я прикинул сроки. Вроде бы и успеваем, но ведь реактор еще и собрать нужно, плюс форс-мажоры. Что еще можно сделать?
— Шахтные печи, как на том же Кировском, — подала голос шиза. — В каждую по четыре тонны засунем. Выбьешь три печи, за три дня и управимся. С запасом.
— Какие шахтные? Нет, подготовить их к подаче хлора и вывести в отдельную вентиляцию можно, плюс пара дней, но в итоге все равно быстрее управимся. Вот только при такой кладке хлор никогда не продует графит!
— А если будут дырки? В смысле, поменяем очередность. Сначала отольем будущие кирпичики для реактора, а потом их очистим. Сама их форма поможет хлору их огибать.
— Красиво. Но после спекания графит станет уже плотным. Хлор, дай бог, на полсантиметра вглубь пройдет, а остальное потом остановит наш реактор. Нет, нужно еще думать.
— Псевдоожижение, — выдала новую идею шиза.
— Ну, конечно! Непрерывный реактор с псевдоожиженным слоем, как современные установки крекинга нефти или аппараты для попкорна.
— Нашел с чем сравнивать.
— Зато понятно. С одной стороны засыпали зерна-графит, снизу идет газ под давлением, который поднимает их воздух, отчего твердые предметы начинают вести себя как жидкость и равномерно обрабатываться. А потом то, что уже очистили, переходит в зону готового продукта. Идеально!