— Вот только графит не попкорн, он не станет сильно легче, когда очистится. Как ты сделаешь шлюз, который отделит одно от другого?
— Тогда… — я крутил в голове варианты установки. — Сама идея позволит нам расширить колбы. Не на сто килограммов, а минимум на пятьсот. Дальше проще, как сказал Иоффе, идем на «Светлану», где есть для них печи и системы вентиляции, даже думать не придется над этим. Берем три печи, в одной греем, в другой обрабатываем хлором, в третьей остужаем. Подготовив несколько реторт, которые запустим по этой цепочке, мы сможем получать на выходе чистую партию раз… Скажем, в шесть часов — нужно будет пересчитать время под скорость хлорирования таким методом. Никаких суток на круг, все быстрее, все проще контролировать. Не идеально, но мне уже нравится.
И я рассказал Иоффе свой новый план. Тот задумался.
— Кипящий слой как в установках Винклера для известняка?
— Ага, — я про такие не слышал, но на всякий случай согласился.
— Так раньше не делали.
— Раньше никому и не нужно было столько очищенного графита.
— У Винклера все-таки не хлор используют, он же мгновенно разъест стальные распределительные решетки. Впрочем, тут можно будет сделать их из карбида кремния, который инертен к хлору, — Иоффе на ходу вдохновился новой интересной задачей. — Ладно, с этим решим, но сам графит еще легкий. Его же не просто поднимет, а моментально затянет в систему отвода газа.
— Неужели, мы с вами не сможем рассчитать скорость подачи хлора, чтобы ее хватило для кипящего слоя, но не хватило для выдувания.
— Вот же вы, чертяка! — цокнул языком Иоффе. — Рассчитаем. И тут понадобятся не только расчеты и новые решетки. Форму реторт тоже нужно будет поменять. Сделаю до завтра, сам, но… Вам, студент Антонов, нужно будет решить вопрос с печами. аВот
— Есть проблемы? — сразу подобрался я.
— Раньше думал дать вам самому это узнать, но… Вы меня удивили, поэтому слушайте. «Светлана» взяла заказ на бериллий от Ленгорсовета из-за небольшого размера партии, вот только несколько десятков тонн графита — это уже совсем другое дело. Это не просто производство, это приемка, отгрузка, хранение. Новая линия, в конце концов. Не пара человек, а сотни человеко-часов!
— Кто-то другой их нагрузил? — прочитал я главное между строк.
— Военные, — кивнул Иоффе. — Так что на заводе вам просто не смогут ничего сказать, пока не придет добро от Ленинградского военного округа и лично от командарма 2-го ранга Мерецкова.
Сука! Военные! Не то чтобы я имел что-то против армии, но… Имею! С ними договориться по-нормальному просто нереально. Для них логика и здравый смысл не имеют никакого значения, если идут против планов и устава. А мне как раз на это и предлагают покуситься. Вот же зараза!
— Я… Подумаю, что можно будет предложить Ленинградскому военному округу, — вздохнул я. — Абрам Федорович, поможете организовать встречу, чтобы хотя бы на это не тратить время?
— Завтра в десять получишь образцы графита, а, как освободишься… Скажем, к двенадцати подъедешь на площадь Урицкого.
Я кивнул: в будущем видел здание штаба на Дворцовой, ну а Антонову и лично доводилось туда заглядывать. Значит, у меня есть половина дня и вся ночь, чтобы сообразить, как можно впечатлить военных.
— Бомба, — подала голос шиза.
— Будь она у меня на руках, мы бы, конечно, договорились. Но ее нет, и еще долго не будет.
— Картинки?
— Не хватит тут даже самой красивой презентации. Нет, если другого выхода не найдется, можно будет попробовать, но… Мне нужны шансы повыше.
— Что-нибудь реальное, но не бомба. Что-нибудь, что ты можешь показать прямо сейчас…
Шиза не закончила, но и так было абсолютно понятно, к чему она клонит. Очень некрасивое, очень опасное решение.
— Абрам Федорович, — вздохнул я, — А не поможете еще кое с чем? Нужны подопытные крысы и… Один из лабораторных излучателей нейтронов.
Глава 13
Игорь Кудрявый в очередной раз убедился, что мир несправедлив. Только он поверил, что есть правда, что проклятый Антонов, всю жизнь его допекавший, тоже лишится всего — он даже сам набил ему морду прямо в институте, и ему за это ничего не было — но потом все как-то быстро закончилось. Антонов не стал страдать, более того, закрыл свои самые главные долги и теперь, скорее всего, сохранит место в ЛТИ.