— Это все из-за профессоров, которые его поддерживают, — пожаловался Игорь вслух. — Не знаю, зачем они его тянут, но только благодаря их помощи он еще держится.
— Иоффе ему тоже благоволит, и ходят слухи, что даже сам товарищ Жданов одобрил его эксперимент на будущей станции метро, — Покровский говорил, не отрывая взгляда от потока газа, идущего из зоны обработки графита.
Вообще, посторонним сюда был запрещен вход, но студенты среди своих редко строго следовали этому правилу.
— А Женя с Маратом? — встрепенулся Кудрявый. — У них получилось его побить?
— Там мутная история, — Покровский сделал пометку в лабораторном журнале. — Они собирались: измазали его углем, думали, тот взбесится, сам бросится на них и можно будет без последствий ответить ему на полную.
— Я вот так ему врезать не испугался.
— То институт, а то общага. Тем более в тот вечер Саныч приходил в гости, и Антонов к нему вроде как подлизался.
— Тот самый, друг Зальцмана с Кировского?
— Он. А у нас все так или иначе на завод подвязаны, поэтому в такой компании наглеть не с руки.
— А Антонов — терпила. Его измазали, а он, значит, сбежал просто?
Покровский бросил на Кудрявого быстрый взгляд, но вслух напоминать о том, как Игорь сам не мог дать отпор нквдшному сынку, не стал. И все равно вышло очень обидно.
— В первый раз да, просто умылся и ушел. А потом началась какая-то мистика. На следующий день они снова его измазали, но их сразу же пробрал такой жуткий понос, по часу в туалете просидели. А мужики их потом еще немного побили за то, что всем график сбили. И Женька говорит, что это Антонов их проклял, какие-то темные штучки, которыми его отца научили еще в ВЧК.
— Чушь! Не бывает такого.
— Я тоже так думал, но на следующий день… Они снова собрались его измазать, и снова понос. При этом самого Антонова в общежитии даже не было. Один раз случайность, два — повод задуматься. Марат так после этого сказал, что больше связываться с ним не будет. Набить морду это одно, а с нечистью бороться, нужно хотя бы заговоры какие для этого узнать.
— Заговоры… — растерянно повторил Кудрявый. — И что вы так просто сдадитесь?
— Лично я тоже думаю, что бить морды — это не выход, — задумался Покровский. — Но в то же время я уверен, что Антонов точно не достоин того, чтобы работать в лучшем институте страны. Сын предателя, лентяй — он три года позорил нас всех. Пусть сейчас он вроде бы и взялся за ум, но это не прощает его старых грехов. Да и…
Кудрявый нагнулся поближе к Покровскому, когда тот понизил голос.
— Я слышал, что к Арцимовичу приходили из НКВД. Те, кого повысили на смену отцу Антонова, теперь его самого проверяют. Понимаешь?
— Он тоже шпион какой-то?
— Очень может быть. И теперь втирается ко всем в доверие, а сделать ему ничего нельзя. Нет повода, а просто так у нас никого наказывать не будут.
— А я говорил! — встрепенулся Кудрявый. — Если не морду набить, то надо его подставить. Его наконец-то смогут выкинуть, и тогда его проект достанется тем, кто на самом деле сможет довести его до конца. Там вроде дело важное, а такой как Антонов только все испортит.
— Согласен, — Покровский задумался, а потом немного поправил значения на контрольной панели. Неправильно это мешать экспериментам, но, если ради общей пользы.
— А что ты сделал? — заметил его вмешательство Кудрявый.
— Просто уменьшил температуру. Немного, через час все верну.
— А этого хватит?
— Иоффе говорил, что даже небольшие расхождения могут все испортить. Так что посмотрим, сумеет ли этот выскочка их заметить.
Кудрявый хихикнул. Это было не очень достойно, но он был искренне рад, что его враг получит по заслугам. И рискует своим будущим из-за этого не он сам, а Покровский. Тем более Андрей с его репутацией в случае чего все равно выкрутится… Игорю не понравилось, куда начинают уходить его мысли, и он постарался сосредоточиться на том, что бы еще сделать.
Например, намекнуть бандитам с Лиговки и Охты, что с бывшего нквдшника есть что взять. Как раз брат рассказывал, что старшие какого-то Ржавого начали крутиться у них во дворе, вот можно будет и бросить в нужное время пару слов. А то, что кто-то его услышит и возьмет Антонова в оборот — просто случайность. Однако полагаться только на шпану Кудрявый не собирался. Чем больше он сделает, чтобы уничтожить своего врага, тем больше шансов, что хоть один из его планов сработает.
Так, например, новая переведенная студентка, Романова, была назначена старшей на стройку от НКВД — можно еще будет ей раскрыть глаза на Антонова. А если новенькая побоится сделать то, что должна, то у Игоря была и еще одна идея. Он будет действовать как первые революционеры, боровшиеся с царскими сатрапами: найдет на месте недовольных, а под началом такого урода их точно будет немало, раскроет им глаза… И, рано или поздно, волна народного гнева сметет даже такого скользкого типа как Антонов.