В этот момент мне в голову пришла немного другая идея.
— Александр Абрамович, баранины случайно не найдется?
— Не разводим. Могу поискать курдюк, с лета вроде оставался, а так мы больше по свинине.
— Ничего, свинина тоже ничего. Как вы смотрите на то, чтобы завтра часам к семи заехать ко мне с десятью-пятнадцатью килограммами. Отца тоже берите. И еще кое-что по списку. А с меня готовка и приятная компания.
Я решил, что из обещанного ужина можно сделать нечто большее, чем просто возвращение долга. Тем более, есть блюда, которые по своей сути объединяют людей.
— А не слишком ли это… — Хотянов замялся.
— Что?
— Звать гостей и кормить их ими же принесенной едой.
— Вы, наверно, редко выезжаете из Ленинграда. На востоке, блюдо которого я хочу вам показать, считают, что важно не только что, но и как, а главное, кто готовит. Так вы переломите со мной кусок хлеба?
— Конечно, — решительно кивнул Хотянов.
Замершая в дверях магазина продавщица только взгляд переводила с него на меня да обратно. Кажется, от удивления она даже забыла, а зачем, собственно, выходила. Смешно. Я поймал ее взгляд и прижал палец к губам, мол молчи и дальше, отчего та сразу побледнела и убежала обратно. Даже интересно, какие мысли в этот момент мелькнули у нее в голове. Впрочем, мне было не до того.
Составил Хотянову список продуктов, а потом поспешил в общежитие: первых гостей на завтра я уже пригласил, теперь надо было заняться и остальными.
— Александр Петрович, добрый вечер, — поздоровался я с вахтером, как и в прошлые дни сидящим за кроссвордом. Кстати, только сейчас задумался, а как же давно они появились.
— Антонов, и тебе не хворать, — тот поднял взгляд только на мгновение, просканировал пространство на наличие запрещенки и снова вернулся к своему предельно важному занятию.
— А хотите анекдот про Чапаева? — понизив голос, предложил я.
— Анекдот? — Петрович поднял голову и даже отложил газету.
— Убегают Василий Иванович с Петькой от белых, — начал я без долгих предисловий. — Оторвались немного и решили спрятаться. Петька как более молодой залез на дерево, а Василий Иванович в кусты. Но белые их все равно нашли, вытащили Василия Ивановича и давай бить. Минут десять били, устали, решили отдохнуть. Петьке стало жалко Чапаева, он и говорит: а давайте поменяемся. Я вам помогу наверх залезть, а вы внизу сядете. В общем, они поменялись, а тут белые силушку восстановили, вернулись и говорят. Так, того, что внизу мы уже били, давайте теперь за верхнего возьмемся.
Тишина. Я на мгновение подумал, не прогадал ли, но тут Петрович не выдержал и расхохотался в голос.
— Фух, — признался я, — Мне уж показалось, что вы меня сейчас в НКВД за такие шутки сдадите.
— Да какое НКВД, — Петрович даже слезу вытер. — Нам этот анекдот еще в академии Фрунзе рассказывали. Думал, забыли его, но нет… Ходит еще память.
— Чтобы и дальше ходила… Я завтра всех собираю на плов, — выдал я секрет завтрашнего блюда. — Хочу и вас позвать. Расскажете нам, как все тогда было, что стоит помнить. А то, знаете ли, есть у некоторых подозрения, что скоро может быть война, время освежить былое.
— У некоторых — это у тебя? Впрочем, ты прав, неспокойно в мире. Даже тут рядом с Ленинградом финны бедокурят. Вон, еще три года назад на посту у деревни Майнила стреляли. Прошлой осенью отказались от военного сотрудничества, когда к ним Ярцев ездил, а вот к немцам благоволят. Неудивительно, что того же Мерецкова постоянно дергают: а сможем ли мы с ними справиться, да как быстро, — Петрович показал, что на удивление неплохо ориентируется в обстановке вокруг города.
Будь я шпионом, точно бы решил разрабатывать его дальше, но я… Просто строитель, поэтому чужие секреты, пока меня не касаются, пусть секретами и остаются. Мы с вахтером пожали друг другу руки, и я пошел в наш блок. Передал предложение уже Санычу, нашим семейным Петровым… И впервые за все дни в общежитии из комнаты вышел муж той скандальной женщины, лично согласился и даже легко пообещал прихватить с Кировского десяток стальных прутьев из чистого металла для самодельных шампуров.
— Если захотите еще кого-то позвать — зовите, — щедро разрешил я. — Но остальные пусть хоть немного продуктов с собой прихватят. Чтобы точно на всех хватило.
Уточнение встретили с энтузиазмом. Вечерами, особенно зимними, в Ленинграде было не так уж много развлечений, а тут я обещал прямо-таки что-то особенное. И слухи начали расползаться по общежитию. Оставалось только надеяться, что халявщиков окажется не очень много. Настроение у меня, впрочем, все равно было хорошее, и даже когда вернулась агент Романова, сверкая яростным взглядом — для меня, и розовыми смущенными щечками — для всех остальных, ничего не могло его испортить.