Март прошлого года — аншлюс Австрии, сентябрь — Мюнхенский сговор, после которого Германия без боя получила Судеты. Оккупация Праги и захват Чехословакии будет только в марте этого года. Что еще в Европе? Гражданская война в Испании, которая идет с 36-го, и в апреле этого, увы, закончится победой Франко. А по нашим границам? Хасан был в прошлом году, Халкин-Гол начнется в мае, Финская и вовсе в декабре. Что ж, мир на грани, но к самой большой мясорубке он еще только готовится, а значит у меня есть шанс.
Трамвай с очередным снопом искр начал поворачивать, уходя с Невского куда-то на юг… Хотя сейчас, как подсказала память Антонова, улица называется проспектом 25-го октября. Интересно, когда ее переименуют обратно? Кажется, это случится во время войны. Что ж, мне немного в другую сторону. На ближайшей остановке я выскочил из трамвая, полной грудью вдохнул холодный влажный воздух, налетевший с Невы, а потом поспешил найти еще один до Театральной площади.
Конечно, можно было бы и пешком прогуляться до Мариинского дворца, но день не бесконечный. И мне нужно было успеть довести свой план до конца, пока слухи не расползлись по городу. А так всего двадцать минут, и вот я уже почти на месте. При выходе, правда, чуть не провалился в ледяную лужу, но у Антонова-младшего оказались хорошие сапоги. Ни капли не просочилось. Зато я воспользовался моментом: отмыл обувь, отряхнулся, поправил одежду. В общем, придал себе более презентабельный вид, а потом, несколько раз выдохнув, двинулся на штурм Горсовета.
— К кому? — на входе меня остановила охрана.
Я сначала раздумывал над тем, чтобы назвать фамилию отца, но… Простые охранники — это одни из тех людей, которым никто ничего не докладывает, но они прекрасно и сами справляются со сбором сплетен.
— Из ЛФТИ, от Иоффе по делу Жданова, — я показал недавно подписанную стопку запросов и, не дожидаясь ответа, проскользнул дальше.
— Стой… — сзади раздался неуверенный голос.
— Да, пусть идет… — придержал его напарник. — С людьми и делами Жданова лучше не связываться.
Вот и хорошо, я улыбнулся и, на мгновение задрал голову, осматривая двухъярусную колоннаду. Красиво. А вот функциональное разделение, когда старые большие залы разбивались временными перегородками на отдельные небольшие кабинеты — уже не очень. Еще и проложенные в открытую прямо по стенам и потолку кабели освещения и спецсвязи дополняли диссонанс, но… Было бы глупо бежать от требований времени.
По пути, надо сказать, меня пытались остановить. Не охрана, а просто бдительные сотрудники, но в отличие от нормальной пропускной системы им хватало моей уверенности и волшебной фразы.
— Мне к Петру Сергеевичу!
Теперь я даже не врал. Выдав фразу-пропуск еще четыре раза, я добрался до нужного кабинета, и быстро заглянул внутрь, чтобы убедиться, что председатель Ленгорсовета сидит один.
— Нельзя! — последний рубеж охраны, секретарь, оказался массивной женщиной лет за сорок. Кажется, в парике. Что характерно, она даже не поднялась со своего места, уверенная, что грозного оклика хватит против любого нарушителя.
— Я к Петру Сергеевичу. НКВД, — снова выдал я фразу-ключ, на этот раз сменив акценты. — И проследите, чтобы нам никто не мешал.
Вдох-выдох. Пока за моей спиной утихал тревожный писк, я снова открыл дверь и уверенно зашел внутрь. Последний рывок. Либо сейчас у меня все получится, либо цена за самодеятельность окажется очень большой. Но выигрыш же того стоит⁈
Петр Сергеевич Попков перешел с заместителя на должность председателя Ленгорсовета всего лишь в начале этого месяца. Быстрая карьера для того, кто всего чуть больше года назад работал секретарем парткома Института инженеров народного хозяйства. Тоже ответственная должность, но уровень-то совсем другой. И теперь именно первые месяцы на новом месте должны были показать, что он достоин, что он точно справится с возложенными на него делами.
А дел хватало. Часто приходилось задерживаться на рабочем месте до самой ночи, чтобы разобраться со всеми бумагами, которых, кажется, становилось только больше. Петру Сергеевичу показалось, что из-за двери донесся какой-то шум. Потом тишина, он было снова вернулся к отчету комиссии по реализации нового Генерального плана. Это ведь и перенос центра города ближе к югу, застройка новых районов и, конечно, подготовка технической документации и первых шахт для прокладки будущего метро.