— Ради дела.
— Если в итоге сдохнешь, то делу это не поможет.
— Все, что можно, я сделал. Комнату, как я и просил помыли, никаких следов пыли к нашему приходу не было, я проверил. Потом минимальная доза, минимальный контакт. И дальше, чем больше будут опасности, тем и мы больше будем продвигаться в средствах защиты. В будущем же я как-то жил рядом со станциями. Много кто жил, и ничего. Значит, вопрос решаем.
— Главное, не опоздай, — шиза сказала все, что хотела, и замолчала.
Гости еще не ушли, а в кабинете на два этажа выше их уже обсуждали.
— И все-таки, Кирилл Афанасьевич, почему вы так просто пошли им навстречу? — полковой комиссар Лопатин изо всех сил сдерживал свою обычную горячность при общении с непосредственным командиром. Мерецков хоть и старался не принимать решения сгоряча, но иногда все равно срывался, и попадать под его горячую руку не хотел ни один разумный человек.
— Так уж и пошел? — сейчас, впрочем, командующий Ленинградским военным округом был в хорошем настроении.
— Вы отдали им мощности «Светланы», которая и так для ЛФТИ какие-то пластины делает. А наши лампы для радиолокаторов «РУС-2», между прочим, до сих пор не пошли в серию.
— Считаете, что я ошибся?
— Никак нет, — Лопатин сжал зубы, — Просто хотел бы понять, почему. В конце концов, вы даже меня придержали, когда я хотел расспросить их про материалы и стоимость этой самой волшебной бомбы. Все-таки деньги у нас не бесконечные, а там, наверняка, еще и из-за границы потребуют что-то везти.
— Возможно, и потребуют, — Мерецков спокойно пожал плечами. — Все-таки там тоже работают над подобными проектами.
— Что? Откуда вы знаете?
— А вот буквально вчера был на совещании у товарища Жданова. Так тот расспрашивал Гоглидзе, есть ли у того сведения по работам Бора, Гейзенберга, Ферми и очень ругался, что столь ответственный сотрудник вовремя не запросил об этом информацию из Москвы. И не предупредил его. Понимаете, куда ветер дует?
— Какой-то большой проект, который пока стараются держать в тени?
— Или так, или наши ребята из ЛФТИ уловили, что он может появиться, и вовремя подстроились. В любом случае, они сами пока еще ничего точно не знают, да и не скрывают этого. Мне вот импонирует такой честный подход. И честные просьбы. Они ведь хотят не так уж и много — с теми же лампами неделя при текущей задержке на полгода ничего не изменит. И, главное, мы ничем не рискуем. Будет провал — и он станет их проблемой, будет победа — и мы всегда сможем напомнить, как однажды подставили плечо. Ну а получится та самая бомба лет через десять, и вовсе выйдет хорошо.
— Через десять? — задумался сначала Лопатин, но тут же кивнул. Действительно, в Советском Союзе порой удавалось запустить поистине самые современные и невероятные проекты, полностью перевернувшие облик страны, как та же индустриализация. Но, как все эти примеры показали, даже при полном напряжении сил, даже при всех ресурсах, что бросаются на одно направление, настоящее превращается в будущее не так уж и быстро.
Лопатин еще раз посмотрел на командарма 2-го ранга и невольно вспомнил, как его всегда называл Сталин. Маленький ярославец, а потом добавлял, что в Ярославле такой оборотистый народец живет, что там евреев отродясь не было. Они сами справлялись. Так вот Мерецков был как раз таким: осторожным, продуманным, очень опасным. Возможно, Иоффе со своим подставным студентом еще не раз пожалеют, что связались с таким человеком.
— Кстати… — Мерецков как будто какое-то время над чем-то думал, но так и не смог найти правильного решения. — Меня этот студент Антонов сегодня пригласил к ним в общежитие на плов.
— Что? — Лопатин чуть не поперхнулся.
— Так и сказал, что сегодня всех друзей и знакомых собирает. Будут жарить на улице шашлыки, как в московских и ялтинских ресторанах. А потом плов по узбекскому рецепту в честь друзей из Ферганы, что так своевременно отправили им уран для проекта.
Лопатину очень много всего хотелось сказать про студентов, которые лезут к командармам, ставя тех в один ряд со своей братией и простыми рабочими. Но сам Мерецков как будто не был этим обижен. Или заметил что-то, упущенное самим Лопатиным? Комиссар почему-то вспомнил, как тот дернулся при упоминании студентом того гипотетического самолета. Впрочем, такие вещи не стоит высказывать даже в виде догадок, а вот кое-что другое…