Покровский не договорил, но угрозу и так можно было понять. Раньше он никогда так не поступал, но тут вон до чего Антонов довел.
— Не выдам, — вздохнул Смирнов и, сгорбившись, пошел назад, на ходу засовывая руку в рот и начиная обгрызать ногти.
Неудачник! Покровский покачал головой и поспешил выскочить на улицу, пока с ним еще кто-нибудь не решил поговорить. По пути он не застегнулся, и под пальто тут же начал забиваться поднятый северным ветром снег. Пришлось снимать варежки, и, пока пальцы не начало сводить от холода, спешно просовывать длинные, похожие на черные макаронины пуговицы в положенные для них дырки. Из-за этого отвлекся, и чуть не влетел в нагло стоящего прямо посреди пути чужака. Не то чтобы Покровский знал по имени каждого студента и аспиранта, но за три года обучения все, так или иначе, успели примелькаться. А этот был чужой, еще и нагнулся, чтобы получше разглядеть под шапкой его лицо.
— Ты чего тут забыл? — начал разминать кулаки Покровский. Возможность спустить пар ему бы сейчас на самом деле не помешала.
— Не он, — буркнул что-то свое чужак, отпрыгнул в сторону и пошел дальше, как ни в чем не бывало.
— Идиот! — крикнул ему вслед Покровский.
Внутри на мгновение появилось нехорошее предчувствие. Чужак явно был из шпаны. Причем вчера к ним, говорят, заходили люди Ржавого, сегодня этот… Кстати, одет неплохо, двигается быстро, резко — Покровский занимался в армии борьбой и разбирался в подобных вещах. Такой как бы и не с Лиговки заглянул. Даже интересно, кого он тут ищет? Вот бы Антонова. Парень тряхнул головой, прогоняя не самые достойные мысли.
— Простите, — Покровский не заметил, как к нему подошел еще один незнакомец. На этот раз мужчина лет под сорок, с поблескивающим в глубине густой рыжей бороды золотым зубом.
— Тоже кого-то ищете? — немного нервно ответил студент.
— Вы правы, — мужчина на удивление не обиделся. — Мою племянницу, Ирину Гоглидзе. Хотел забрать ее после учебы, но вот… Кажется, разминулись.
Покровский невольно задумался о том, что у хороших людей, вроде Ирки, и знакомые тоже приличные. По крайней мере, ведут себя вежливо. Не то что Антонов.
— Она вроде бы записывалась на новую стройку. Поищите рядом с будущей станцией метро на Международном, — Покровский вежливо ответил, разминулся с чужаком и, наконец, оказался один. Несколько минут было на самом деле приятно, а потом как будто холод начал с новой силой забираться под одежду. Мелькнула мысль зайти в общежитие, посидеть с Маратом и Женькой, но не выйдет. Те передавали, что ближайшую неделю будут заняты. То ли работу нашли, то ли неприятности.
— Или с Антоновым связались? — Покровский аж замер от неожиданной мысли. Это было, конечно, маловероятно, но что-то в последнее время все новое в институте было связано только с этим типом.
Именно в этот момент мимо него прокатилась «Эмка», где за рулем сидел дядя Ирки, а рядом с ним еще какой-то незнакомый мужик в опущенной на глаза потертой кепке.
Сижу в кузове. Трясет, поддувает, но так все равно быстрее и удобнее, чем если бы пришлось добираться до Кировского своим ходом. Тут, конечно, все вроде бы и недалеко, но холодрыга… Я растер руки друг о друга. Рядом тем же самым занимались еще два аспиранта, с которыми я, собственно, и увязался. Вернее, увязался я за одним из них, когда услышал, что тот после испытаний графита сюда поедет, а второй сам добавился.
— Антонов, — первым протянул я руку сразу после посадки.
— Смирнов, — представился ближайший, а потом зачем-то добавил. — Мы с Покровским не друзья, просто работали вместе.
— Бывает, — я пожал плечами.
— Игорь Гоглидзе, — назвался второй, затаскивая в машину груду незнакомых датчиков, а потом грозно ткнул в мою сторону пальцем. — Ты же здесь не из-за Ирки? А то столько мелюзги постоянно лезут, просят с ней познакомить.
— Так познакомил бы, — хмыкнул я. — Один раз помог, а дальше это были бы проблемы уже того парня.
— Ха! — Гоглидзе хохотнул. — Если бы сестра меня слушала, то, может, я бы так и поступил. Но отец ее избаловал, вечно все позволял…
Парень не договорил, только рукой махнул. Память Антонова, который частично пересекался с семьей начальника отца, подсказывала, что все было совсем не так. Да и мое знакомство с Иркой подтверждало, что ее брат сам себя накрутил, но… У него была своя правда, с ней он ушел в армию и с тех пор старался жить, добиваясь всего исключительно своими силами. Возможно, если бы не умерла его мать или в семье был кто-то еще, на кого парень не был обижен и с кем мог бы поговорить по душам, все бы и могло наладиться. Но Гоглидзе в мире осталось не так много.