— Кстати, Ирку какой-то ваш дядя искал, — неожиданно вставил Смирнов.
— Вряд ли, — буркнул Игорь. — У нас в семье только мы трое и остались.
— Тогда правильно я не стал ему ничего говорить, — Смирнов ответил с легкой гордостью.
— Да, скорее всего, просто однофамильцы. Мы как-то ездили на юг еще маленькими, искали родню по деду, так там в деревне одна половина Гаглидзе, другая Гоглидзе.
— А говоришь родни нет.
— Так это не родня, просто однофамильцы, — Игорь погрустнел даже больше, чем когда вспомнил Ирку, и мы какое-то время ехали молча.
От тишины и тряски меня начало подташнивать, и я, чтобы отвлечься, предложил новую тему для разговора. Все-таки, когда болтаешь и слушаешь, мозги отвлекаются и перестают обращать внимание на то, как их болтает по черепной коробке.
— Интересно, что такое новое они планируют запускать? — спросил я в пустоту, но такую животрепещущую тему, ясное дело, тут же подхватили.
— Танки, вестимо, — Гоглидзе моментально забыл обо всех переживаниях.
— Точно, новые КВ, — вспомнил я, благо эта информация была не секретная.
— Ага, башни катают и варят на Ижорском, потом присылают сюда для сборки, но… Там порой такой брак. Обычно-то можно что-то на месте подправить, но тут сплавы новые, их специально для КВ делали, обычная сварка их плохо берет.
— Так пусть назад отправляют.
— Если все отправлять, то план никогда не выполнить. Вот товарищ Зальцман и обратился к Иоффе, чтобы тот помог хотя бы какие-то мелочи на месте решать.
— И вы разбираетесь в сварке сложных сплавов? Почему к Завьялову в Броневой не пошли?
— Так Завьялов все для Ижорского и разработал. Первые корпуса тоже варили под присмотром инженеров с ЦНИИ-48. А теперь к ним приходишь, а они отправляют на Ижорский, мол туда уже все передали. А на Ижорском режим секретности, они не могут ни оборудованием поделиться, ни хоть одного человека отправить. И вообще, официально у них все хорошо, брака нет, и они за эти показатели держатся, как собаки голодные.
Я только лоб потер от нарисовавшейся картины. Вот он, триумф бюрократии и круговорот перекладывания ответственности. И самое главное, попробуешь разрубить этот гордиев узел, и все остальные, встав плечом к плечу, тебя же сделают крайним. Единственное, что оставалось, это идти к смежникам и просить о помощи тех, кто мог бы действовать и не нарушать при этом иллюзию идеально работающей цепочки. Не самое лучшее решение для будущего танка, но, а что еще было делать директору Кировского. У меня на прототипе, тьфу-тьфу-тьфу, до такого пока не дошло, но на будущее нужно будет держать ухо востро.
— Так что наше дело малое, — закончил тем временем Смирнов, — собрать образцы, провести замеры, а дальше в лаборатории уже будут смотреть.
— Мы, кстати, уже не первый раз заводу помогаем, — добавил Гоглидзе. — Мы им, они нам. На самом деле, без этой связки столько исследований могло бы полететь…
В этот момент ЗИС резко притормозил, Игорь сбился, а дальше продолжать уже не было смысла. Мы приехали. Парни и дальше отправятся в кузове, а мне нужно будет официально пройти через проходную и… Она впечатляла. Огромное здание, похожее на дворец, в стиле сталинского классицизма закончили буквально несколько лет назад, и свежие краска с штукатуркой только добавляли ему величия. Проходы высотой метров в пять, способные пропустить даже самую негабаритную технику, пилоны, возвышающиеся еще на столько же. В общем, лично меня проходная Кировского завода впечатлила даже больше, чем Мариинка или даже Смольный.
И пропускной режим тут оказался гораздо серьезнее. Я оценил холодные взгляды охраны и спокойно показал паспорт, а потом попросил сообщить о моем визите товарищу Зальцману. Учитывая все, что я знал об о помощи завода с добровольцами, директор уже точно в курсе обо мне и прототипе, поэтому можно было обойтись без всяких хитрых ходов. И действительно, когда с поста охраны все-таки набрали номер секретаря директора, та сразу подтвердила, что меня ждут.
— Я пойду? — я уже сделал шаг в сторону выхода во внутренний двор, но меня опять перехватили.
— Сначала бумаги, — буркнул недовольный охранник.
И мы следующие полчаса заполняли журналы, а потом мне точно так же от руки выписывали пропуск до заводоуправления. Что характерно, даже с картой, чтобы я не заблудился. Начинаю завидовать: у меня на Техноложке до такого уровня еще далеко. Надо будет попенять Романовой… А ведь если этот режим ускорить в плане бумажной работы да исключить снисходительное отношение к своим людям изнутри, то этой схемы еще лет на десять точно хватит.