— Уходим, — я ухватил Ирку за руку и потащил за собой.
Сначала девушку потряхивало от всего случившегося, но чем дальше, тем увереннее она себя чувствовала. Словно в том огне горели не только наши похитители и незадавшиеся убийцы, но и ее страхи.
— Что дальше? — спросила она, когда мы вышли на нормальную улицу, при этом продолжая удерживать мою ладонь.
— Как что? Сегодня вечеринка, — я поднял руку с модными отцовскими часами. — И у нас осталось уже меньше часа, чтобы на нее успеть.
Кажется, такого ответа Ирка не ожидала. Впрочем, возражений и споров снова не было.
— Как прикажешь, — она как будто даже выдохнула, что мы не будем сразу расходиться.
Глава 20
Идем, молчим. Жду, пока Ирка придет в себя. С учетом ее сломанности все могло закончиться или истерикой, или… Девушка как будто стала чаще улыбаться.
— Еще скажи, что ты доброе дело сделал, — фыркнула шиза.
— Не доброе, конечно.
— Девчонка теперь ради тебя горы свернет.
— Для дела полезно.
— Но, если ты ее бросишь, ей уже никто не поможет.
— Если она будет сворачивать горы, то зачем мне ее бросать? Я тебя хоть и называю шизой, но ты бы все-таки обвинения пологичней придумывала, когда совесть изображаешь.
Еще какое-то время идем молча. Все втроем. Рядом начал тормозить, пронзительно скрипя тормозами по ледяным рельсам, трамвай. Я бросил взгляд на часы — самое то.
— Садись, — подтолкнул я Ирку.
— Одна? — девушка вздрогнула.
— Привыкай, нас не должны видеть вместе. И, чтобы мы пришли по отдельности, ты как раз сможешь заехать переодеться.
— А можно?.. Хорошо, я все сделаю, — Ирка решительно сжала кулаки.
— Вперед. А вон и мой трамвай едет.
— А ты будешь меня ждать? — девушка сделала два шага вперед и обернулась.
— Конечно, у меня уже есть для тебя новое задание.
Я дождался, пока Ирка сядет в свой трамвай, запрыгнул в свой и принялся считать бесконечно тягучие минуты до нужной остановки. Все-таки, время в 1939-ом тянется словно замороженная жвачка. Медленно, с хрустом и легким страхом, что еще немного, и все покатится в тартарары.
Впрочем, это все только казалось. К общежитию я приехал без пяти минут семь, как раз успел забежать на этаж и кликнуть народ, чтобы выходили на улицу. А там сразу две машины прикатили. Из первой выскочили Хотянов с Клыком и другими метростроевцами, принявшись споро выгружать ящики с продуктами. А из другой вылез довольный вахтер Петрович и… Ничего делать не стал.
— Зови людей, — гордо помахал он мне рукой. — К тебе посылка с Кировского.
— Все, что просил? — сразу же уточнил я.
— Все! — гордо улыбнулся Петрович. — И даже немного больше. Я добавил.
Я только оскалился в ответ, и тут из общежития начал выходить народ. И для всех нашлось свое занятие. Часть вынесла пару столов из кухни и принялась резать привезенные колхозниками мясо и овощи. Другие выложили в две длинные линии кирпичи из машины Петровича, между ними засыпали углей, и мы начали прогревать жаровню под будущие шашлыки.
— Мы пришли, — заранее показались флеровские девчонки. Кажется, Таня и Аня.
— На овощи, — отправил их я.
— Я тут прутья для шампуров принес, — не стали задерживаться соседи Петровы.
— Угли еще не прогорели, — остановил я их попытку подобраться к заранее замоченному мясу. — Так что чуть позже. А вот кастрюлю для чая уже можно ставить.
— А я с пирожками, — неожиданно смущаясь, к нам вышел Саныч. — С капустой!
— Вы настоящий добытчик, — похвалил я его. — Пирожки на стол к закускам. А вы с вашим умением резать очень поможете разделать свинку для плова.
— Чай, — Романова была задумчива, но не зла. Значит, пропажу пистолета еще не заметила. Вот и хорошо.
— Тогда возьми на себя подготовку стаканов.
Подбежали дети, им я выдал прихваченный специально для них нарезанный хлеб и картошку. Пусть сразу жарят и развлекаются. Тем временем приехал и Зубков с остальными метростроевцами: их как строителей я отправил выкладывать кирпичный круг для очага под казан. Вернее, это был не совсем казан, просто огромная чугунная кастрюля с кухни Кировского, которую никто не использовал уже лет десять. Но вот ее сохранили, и пригодилась.
— А у меня гармошка есть, — немного смущаясь, к нам подошел сосед, которого я как-то видел на втором этаже. — Может, поиграть?