— И что дальше, сразу подметать? — снова в толпе вспомнили, как работают у себя.
— Если подметать, — монотонно зачитал студент. — То опасная пыль поднимется в воздух, осядет в легких, и в нашем случае все закончится такой опасностью как бериллиоз. Поэтому ваша задача в случае нештатной ситуации с опасным материалом — остановить свою работу и покинуть опасное помещение.
Группу новичков повели к будущей границе между желтой и зеленой зонами. Тут они с интересом посмотрели, как сначала их самих, а потом и одежду проверяют ионизационными камерами.
— С помощью этих приборов мы найдем на вас любые частицы заразы, — продолжал читать студент. — Как медики находят микробов, так и мы никого не пропустим. Здесь вам нужно будет переодеться: одежда всех, кто был в опасной зоне пойдет или в стирку, или на утилизацию. Вы же сами должны будете пройти в душевые, чтобы помыться с мылом и окончательно снять риски заражения.
И опять все это выглядело как паранойя, но в глубине души Иоффе не мог не признать эффективность подхода.
— А как вы будете очищать само помещение? — спросил он у Антонова, который тоже внимательно следил, как за рассказом своего помощника, так и за реакцией на него со стороны новеньких.
— Все просто, — студент довольно улыбнулся. — Сначала вентиляция на максимум, потом люди в защитных костюмах обработают полы пылесосами с водяными фильтрами. Мы сейчас еще добавляем к ним новые фильтры-гармошки, которые делает для вентиляции Флеров. И, вообще, красота получится.
— А куда зараженную воду и одежду? — Иоффе стало интересно, есть ли хоть что-то, чего Антонов еще не учел.
— На утилизацию, — вздохнул Антонов.
Кажется, идея просто закапывать опасные объекты в землю казалась ему не очень надежной, и Иоффе уже было интересно, что же студент придумает, чтобы с этим разобраться. Неожиданно профессору пришла в голову очень смешная мысль. Тот же гость из Наркомздрава приехал сюда, чтобы подловить Антонова на опасных для жизни простых людей экспериментах, а тут… Этот студент и сам печется о жизни тех, кто работает вместе с ним, чуть ли не больше аппаратчиков, кому это по должности положено.
Даже любопытно стало, а что этот Первак будет делать, когда сам все это увидит. Поймет или станет дальше искать, к чему бы еще прикопаться? Впрочем, это будет зависеть от того, ради чего его на самом деле сюда прислали. И кто…
Глава 24
Ирку попросили остаться в комнате, пока отец на кухне сидел с какими-то московскими гостями. Это было странно, и девушка прилегла на бывшую дедушкину кушетку возле розетки: про это место мало кто знал, но дырка в стене тут была сквозная, и если задержать дыхание, то можно было услышать даже шепот.
— Вас не видели? Мне бы не хотелось ссориться с Ждановым, а он наше общение точно не оценит.
Ирка узнала голос отца и заодно разобралась, почему эту встречу не провели в Смольном или «Большом доме» на Володарского, бывшем Литейном.
— Жданов большой человек здесь в Ленинграде, вот только и за мной не последние люди стоят, — раздался знакомый с детства скрип стула, и Ирка сразу представила, как гость важно откинулся на спинку.
— Товарищ Митерев может и не стать наркомом здравоохранения, — заметил отец.
— Проппер-Гращенков не удержится. Когда он в 1935 году уезжал набираться опыта в Англию и США — это казалось хорошим политическим ходом, он даже получил по инерции свою должность, но сейчас его зарубежные контакты, наоборот, подрывают доверие Хозяина.
— И вы ставите только на это?
— Вячеслав Михайлович тоже поддержит назначение Митерева.
«Молотов», — поняла Ирка. Председатель Совета Народных комиссаров, фактически глава исполнительной власти и всего экономического блока, очень серьезный человек.
— Ходят слухи, что он может скоро съесть Литвинова, — как бы между делом заметил отец.
— И это правда, — тут же подтвердил гость. — Наркомат иностранных дел полностью перейдет под наш контроль.
— И со всеми этими великими планами вы приехали бороться с каким-то студенческим проектом? — ехидно спросил отец, и сердце Ирки бешено забилось.
Значит, она не ошиблась, и этот чужак на самом деле прибыл по душу Антонова.
— Жданов согласовал этот проект, и его провал может поставить вопросы о его компетентности, — ответил гость. — Однако дело не только в этом. Будущий наркомздрав Митерев — это человек нового поколения, который доказал свои таланты в Куйбышеве и теперь сможет масштабировать их на весь Союз. Антоновщина же — это самое яркое проявление старого партийного кумовства, когда вверх двигали не за таланты, а по знакомству. Не тех, кто разбирается в своем деле, а у кого анкета чище.