— У меня были причины, — смотреть на кого-то снизу-вверх с кровати было странно.
— Твоя охота за бандитами? Вышло достойно приключенческого романа. Вот только опять же, почему ты бросила дело на полпути? Где уверенность, что банды будут заниматься только собой? Что они не выйдут на твой след, решив вмешаться в мою работу уже по-крупному? Без контроля подобные игры — это ребячество.
— Я… Я понимаю, — игривое настроение исчезло без следа. Ольга села, выпрямила спину и включила голову. Антонов был прав, она на самом деле расслабилась.
— Я еще не закончил. Помимо тех дел, куда ты влезла, словно слон в посудную лавку, у нас еще остается направление, за которым ты должна была следить по умолчанию. Официальные претензии со стороны НКВД. И вот у меня вопрос: почему я узнаю о сговоре Ленинградского отделения с московским гостем из Наркомздрава не от тебя, а от людей со стороны? Это ошибка, некомпетентность, предательство?
Ольга вздрагивала от последних трех слов, как от настоящих оплеух.
— Ошибка, — выдохнула она и прикусила губу.
— Тогда буду ждать новых отчетов по всем направлениям. Сама справишься или тебе помочь? — в этот момент девушка поняла, что от недавнего томления не осталось и следа.
Все, что она чувствовала сейчас — это злость. Как он смеет в ней сомневаться?
— Сама.
— Не натвори глупостей, — Антонов на мгновение замер в дверях. — Вытащу, но придется заплатить.
И закрыл дверь с той стороны. В списке людей, которых внутренний зверь девушки считал опасными, стало на одного человека больше.
Утром проснулся отдохнувшим и полным сил. За окном что-то капало. Потянулся, приоткрыл створку, и точно. Висящие на крышах длинные прозрачные сосульки начали таять — в Ленинград пришла настоящая весна, 1939 год все больше и больше набирал обороты. На своих койках еще посапывали Женька с Маратом и наконец-то вернувшийся домой Флеров. В коридоре было слышно чьи-то быстрые шаги — интересно кто?
— Стыдно смотреть Романовой в глаза после вчерашнего? — подала голос шиза.
— Ей это было нужно.
— Мне кажется, ей врач нужен.
— Я не доктор, чтобы лечить людей. Но если я могу им что-то дать, чтобы они выкладывались на сто процентов — я дам.
— И ни капли заботы?
Я не ответил: умела шиза испортить настроение. Ну какое мне дело до конкретных людей, когда на кону стоит судьба всей страны. Холодная вода помогла прийти в себя, оставалось только позавтракать, чтобы совсем забыть про кое-чьи дурацкие вопросы. Но на выходе из туалета меня уже ждали.
— Никита Семенович, доброе утро, — я пожал протянутую мне руку парня, снова закутавшегося в броню своего костюма.
— Я… — его голос дрогнул. — Хотел сказать спасибо, что увели меня из коридора. Это могло неправильно сказаться на моей карьере парторга.
Как он ловко слова подобрал — я оценил.
— Рад помочь.
— И вы вчера говорили, что у вас есть полезные для меня идеи по организации работы отдела контроля.
— Некоторые из них довольно смелые, — я вздохнул, бросив взгляд на кухню.
— Мы же их для начала просто обсудим и… — Никита Семенович открыл свой чемоданчик и вытащил оттуда завернутый в газету огромный толстый бутерброд с маслом и колбасой. В Африке такого не увидишь.
— А вы умеете наладить контакт, — я принял бутерброд и, перекусывая на ходу, пошел собираться и обсуждать наши насущные дела. — Давайте начнем с причин. Как вы думаете, почему так вышло, что мы не смогли вчера принять ни одну из выпущенных заводом трубок?
— Новые размеры, новые требования, люди не привыкли.
— Все верно, вот только разве это повод гнать брак? Вместо того, чтобы уточнить детали, они предпочли сделать кое-как.
— Не кое-как, просто у вас требования по приемке завышенные.
— Требования могут быть любые: пара лет, и от завода начнут требовать допуски не в пару микрон, как я сегодня, а в десятки раз меньше. И тут возникают два вопроса. Могут ли рабочие и станки их дать — раз. Могут ли ваши люди на проверке все отследить — два.
— Десятые доли микрона — это слишком мало, — инженер замотал головой. — Один, два микрона это максимум…
— Вернемся к моим трубкам, — оборвал я его оправдания. — Нужно отследить их толщину не в паре точек, а по всей длине. Проверить наличие окалин, следов масла, как снаружи, так и внутри. Опять же микротрещины…