— А знаешь, ведь книга-то написана на латинском языке. А я даже не заметил!
Это была книга физика-иезуита, некоего отца Андреа Карафа, изданная в 1840 году. Оба Энрико были уверены, что это превосходная книга.
По мере того как их познания в физике расширялись и углублялись, друзья начали ставить и решать экспериментальные задачи. С самым элементарным оборудованием, какое им удавалось достать, они производили довольно точные измерения, как, например, измерение магнитного поля Земли. Они делали попытки исследовать некоторые явления природы; так, они долгое время бились над одной, как им казалось, совершенно загадочной тайной природы. Как и другие мальчики, они, конечно, играли с волчком; волчок стоит недорого, и дети любят эту игрушку. Но в отличие от других мальчиков им хотелось найти объяснение странному поведению волчка. То, что он вертится тем быстрее, чем сильнее дергают обвитый вокруг него шнурок, казалось интуитивно ясным. Но невозможно было догадаться, почему ось быстро вращающегося волчка стоит вертикально и даже выпрямляется, если вначале она была наклонена. И так же непонятно было, почему, когда движение замедлялось, ось становилась под некоторым углом к полу, так что верхняя ее точка списывала круг. И неясно было, на какой скорости возникает это явление.
Тайна всегда будоражит пытливый ум. Открыть тайну волчка стало главной задачей мальчиков. Они ни о чем другом не говорили, и, казалось, ничто на свете их больше не интересовало. То, что они знали по механике из учебников, было слишком элементарно и не касалось непосредственно теории волчка. Но мальчики не сдавались, и в конце концов Ферми своим умом пришел к рабочей теории гироскопа. Он долго плутал, пока не вышел на верный путь. Если бы он знал две теоремы, хорошо известные студентам, он сэкономил бы немало времени и сил.
После смерти брата вплоть до окончания средней школы Энрико часто обращался за помощью к одному из сослуживцев отца. У Энрико пошло в привычку встречать отца, когда тот выходил со службы, и вместе с ним возвращаться домой. Частенько их спутником оказывался инженер Амиден. Амиден был легко увлекающийся, экспансивный человек. Он вскоре заметил удивительную ясность ума Энрико, его математические способности и жадный интерес к науке. Как-то раз, подшучивая над мальчиком, Амиден дал ему решить несколько задач, заранее оговорившись, что это ему, конечно, не по силам и вряд ли он их сможет решить…
Однако Энрико решил эти задачи и попросил дать ему еще, потруднее. И с этими он тоже справился. На этот раз то были задачи, которые и самому Амиден не удавалось решить. Интерес этого немолодого человека к любознательному подростку превратился в искреннее восхищение. Он стал давать Энрико свои собственные книги, одну за другой, в известной последовательности, чтобы заложить в нем подлинные знания математических начал и основ физики. И Энрико жадно поглощал книги, которые ему давал Амиден, как и те, что ему случалось откопать на Кампо дей Фьори.
Так мечта Энрико стать физиком постепенно, благодаря воздействию и поддержке старого друга — Амидена, перешла в твердую решимость. Когда Энрико окончил школу, тот же Амиден дал ему добрый совет. В Пизе, сказал он ему, имеется малоизвестное учебное заведение с кафедрами литературы и точных наук для особо одаренных — Реальная высшая нормальная школа. Энрико должен подать туда заявление; можно не сомневаться, что его примут.
Родители Ферми колебались. Виданное ли это дело — позволить молодому человеку оторваться от семьи и ехать куда-то учиться, когда у них в городе имеется прекрасный университет? Но в конце концов они уступили настояниям и доводам Амидена, и Энрико подал заявление.
На вступительном экзамене Ферми впервые имел случай выступить перед представителями ученого мира. Ему дали задание написать работу о колебаниях струны. Он постарался вложить в этот реферат все свои знания. Его экзаменатор, профессор римского Технического училища, пораженный его эрудицией, весьма заинтересовался молодым человеком с такими обширными познаниями и пригласил его к себе для беседы, в конце которой Ферми узнал, что он представляет собой «нечто исключительное».
3 глава
До того, как мы встретились
(продолжение)
В начале ноября 1918 года Ферми уехал из Рима в Пизу. Ему было семнадцать лет. Первая мировая война подходила к концу. Извечные враги Италии — Австрия и Германия — были повержены. Тренто и Триест, два города, за которые бились итальянцы, оставив на полях сражения шестьсот тысяч убитыми, были освобождены от «австрийского ига». Впереди был длительный мир. Молодым людям не надо было идти воевать, будущее представлялось им в розовом свете, как оно всегда представляется молодежи.