— Хм, муж, звучит очень даже как-то красиво — подумала я и посмотрела на берег. Фьодор влез в самую гущу сражения, его меч сверкал в лучах заходящего солнца и разил врагов. Через какое-то время вокруг него образовалось пустое пространство. Он стоял, тяжело дыша, с поднятым мечом, испачканным кровью пиратов. Потом он качнулся и опустил меч, в его груди появилось оперённое древко арбалетного болта, через мгновенье такое же появилось в ноге. Фьодор качнулся ещё раз, выронил меч и упал.
— Ой, его же сейчас убьют, а мы даже не успели познакомиться, он же мой муж всё-таки — при слове муж в моей груди кольнуло, я спрыгнула с лошади и побежала на берег. Фьодор лежал на спине и смотрел в небо, его губы что-то беззвучно шептали.
— Что, что, говори я здесь! — я упала на колени и взяла его за руку, он шумно выдохнул и замер, его глаза не моргая, продолжали смотреть в небо. — Не смей умирать! Ты слышишь? Не смей! — я трясла его и сжимала руку. Рядом на колени опустилась та самая девочка с белыми волосами, лишь сейчас я поняла, что её волосы были седыми. Своими маленькими ладошками она подняла голову Фьодора и положила себе на колени. Её глаза были чёрными как самая тёмная ночь, бледное лицо не выражало ничего, и было похоже на лицо статуи. Я вначале испугалась, но руку Фьодора не отпустила, звуки битвы стали тише, вокруг нас собрались воины. Они образовали круг, в центре которого находились мы трое. Рядом появился ещё кто-то, я подняла глаза и чуть не умерла от страха, рядом стоял демон! Этот демон был совсем не похож на тех, что я видела в книгах и на картинах. Его глаза пылали синим огнем, а крылья заслонили лучи заходящего солнца. Через мгновенье крылья за его спиной исчезли, а глаза стали нормальными, и я узнала этого человека. Это был тот самый маг и подлец, который обманом выдал меня замуж.
— Я держу его, — прошептала девочка. — Не могу больше, она сильнее меня, — её голос был почти не слышен.
— Кто сильнее? — спросил маг.
— Я! — услышала я ответ, и мир вокруг застыл как на картине. Люди вокруг стали похожи на статуи, замерев в разных позах. Я тоже не могла даже пальцем пошевелить, но всё видела и слышала, маг стал с кем-то разговаривать на неизвестном мне языке. Потом он пошатнулся, как от удара, а чуть позже вообще отлетел в сторону, упав спиной на камни. Я видела, что ему было больно, но он поднялся и выставил перед собой руки. Что произошло дальше, я не видела и не слышала. Мир погрузился во тьму, стало холодно и страшно, а потом в одно мгновенье мир снова ожил своими красками и звуками. Маг опустился на колени возле Фьодора, его глаза были чёрны как у девочки. Дрожащие руки застыли над телом графа, стрелы выпрыгнули из тела и упали на песок. Вскоре Фьодор глубоко вздохнул и сжал мою руку.
— Он жив! — обрадовалась я. Девочка упала, потеряв сознание, маг подошёл к ней, коснулся рукой её груди и упал рядом. Люди вокруг сразу засуетились, меня оттеснили от Фьодора и их всех троих уложили на носилки. Я пошла за ними, стараясь не отставать. — Тебя вылечат, и тогда ты мне за всё ответишь и за то, что умер у меня на руках, и за колбасу тоже! — пообещала я и вытерла слёзы.
Глава 25
Я проснулся от приснившегося мне кошмара, — меня убили! Я сел на кровати и схватился за грудь, никакой стрелы там не было, но больно было, не очень сильно, но довольно ощутимо. Я посмотрел на свою грудь потом на всего себя, одежды не было. В самом центре груди отчётливо выделялся шрам, только очень странный, похожий на паутину. Шрам размером с ладонь, чётко проступал тёмными линиями.
— Чё за фигня!? — удивился я.
— Проснулся герой? — возле окна с книгой в руках стояла Анна.
— Да, кошмар приснился — пояснил я своё недоумение, по поводу шрама на груди.
— Этот кошмар не только тебе приснился, но и многим другим, и это, увы, не сон — Анна закрыла книгу, взяла со стола кружку и протянула её мне. Из кружки пахло лекарствами, от чего я скривился. — Пей, тебе это пойдёт на пользу.
Я пару минут сидел в раздумьях, вспоминая свой кошмар. Вспомнились пираты, высаживающиеся на берег и последующее за этим сражение. Я с мечом в руках в центре этого сражения и стрела в груди. — В МОЕЙ ГРУДИ! — вспомнил я и потрогал грудь, под пальцами ощутил шрам, от осознания действительности стало больно.
— Ну, как, вспомнил? — спросила Анна и пододвинула стул.
— Угу — я кивнул — вот только что потом было, не помню, хоть убей.